Тайник Лешего

– Будь собой, – подмигнул ему собеседник и поправил оранжевую кепку с нашитым динозавром.

Добравшись до постройки с табличкой “1 корпус”, направляемая вожатыми толпа обошла его, свернула направо и устремилась по каменистой дорожке напрямик к зданию из красного кирпича, возведённому на возвышенности.

– Ты классный, – заключил толстячок. – Можно тебя Даней звать?

– Ого, ты моё имя запомнил? – поразился Осипов.

– Конечно… – закивал пухляш и с надеждой в глазах уточнил.

 – А ты моё?

– Нет, если честно…

– Савва же, – расстроенно прогнусавил очкарик. – Как колбаска.

– Теперь не забуду, – пообещал Данил и пожал потную руку товарища.

– Здорово! – повеселел тот. – Давай всегда вместе ходить?

– Я не против, – согласился Осипов и, держась за перила, поднялся следом за остальными по скрипучей лесенке на пригорок, где их ждал двухэтажный пятый корпус.

Оказавшись на холме, Данил услышал какой-то отдалённый звук из чащи и замер.

По коже пробежал мороз: кажется, до его ушей донёсся рык. Осипов оглядел густой тёмный лес, окружающий “Тайник Лешего”, с коим его разделял забор, и вздрогнул от прикосновения Бабурина.

– Дань, ты чего? – недоумённо спросил толстяк.

– Там кто-то есть, – ткнул указательным пальцем в сторону хвойных дебрей взволнованный собеседник.

– Забавный ты, однако, – усмехнулся очкарик. – Естественно, там кто-то есть. Целая куча зверей, к примеру…

– Кажется, я на солнце перегрелся, – приложив ладонь ко лбу, предположил Осипов.

– Ничего. Сейчас осты…

Пухляша перебила вожатая Ксения, задержавшаяся у открытой двери в здание, где уже скрылся весь отряд:

– Мальчишки, скорее!

Данил и Савва трусцой добежали остаток пути и ввалились в корпус, попав в тесный квадратный коридор с бежевыми стенами.

Осипов быстро протёр кеды о половик и, скинув их с себя, определил на полочку многоярусной пластмассовой стойки.

Следом, рядом с обувью товарища, свои грязные пожелтевшие кроссовки положил Бабурин.

Друзья стали взбираться по бетонной лестнице наверх. Первым площадки второго этажа достиг Данил. Пыхтящий позади Савва несколько раз останавливался, дабы отдышаться, но преодолел-таки череду ступенек.

Осипов повернул круглую дверную ручку и вошёл с разрумянившимся товарищем в следующее помещение.