Тайник Лешего

3

– Ребята, сейчас распределяйтесь по комнатам и занимайте койки! Мальчикам в левую дверь, девочкам – в правую! Как обустроитесь, выходите сюда на небольшое собрание! Постарайтесь не задерживаться, у нас ещё много дел! – объясняла Ксения, на пару с Инной вошедшая в просторный зал второго этажа с лежащим посередине пёстрым узорчатым ковром.

Белые стены здесь местами грешили потёками и мелкими трещинками, но в целом выглядели сносно. Врезанные в них три больших прямоугольных окна впускали щедрую порцию солнечных лучей, заливающих помещение.

Под подоконниками висели холодные бежевые батареи, краска на коих сморщилась или вовсе облупилась.

Над ковром располагалась впечатляющая хрустальная люстра, похожая на те, что украшали древние замки. Именно на неё Данил обратил внимание, представляя роскошный бал, где он бы вальсировал с Дианой.

– Недурно, – прервал мечтания товарища Савва и зачмокал выуженным из сумки чупа-чупсом со вкусом колы.

– Ага, неплохой корпус, – согласился двинувшийся к апартаментам Осипов.

– Я вообще-то про чупик, – внёс коррективу очкарик и последовал за другом, чувствуя, как под ногами прогибается и поскрипывает лакированный тёмно-коричневый ламинат.

В спальне насчиталось двадцать панцирных кроватей, к каждой из которых была приставлена деревянная тумбочка.

– Давай займём места у двери? – предложил Бабурин.

– Других и не осталось, – цокнул Данил, оглядев погружённую в суету комнату. – Делёжку мы проморгали…

– Вот и чудненько, – обрадовался толстячок и кинул вещи на вторую от входа койку.

 – Меня порой как приспичит в туалет, каждый сантиметр на вес золота…

– Так забирай крайнюю постель…

– Не. Я жутко боюсь сквозняков. После хулиганов и голодовки, конечно, – поведал Савва.

– Теперь понятно, кто возьмёт сквозняк на себя, – закатил глаза Осипов и, швырнув кепку на заправленное ложе, решил незамедлительно убрать предметы первой необходимости в выдвижной ящик своей тумбочки.

Тот, правда, оказался повреждённым.

Подёргав его взад-вперёд, Данил огорчённо отмахнулся и, запихав рюкзак под низкую кровать, вернулся в зал.

Там уже собралась часть отряда, но Осипов не спешил знакомиться со сверстниками, одиноко застыв в стороне у окна. Немного погодя к нему присоединился жующий жвачку Бабурин, стеснительно отводящий глаза в сторону, когда его касались взгляды незнакомых детей.

Народ продолжал прибывать и вскоре помещение наполнил оглушительный гул.