Тайник Лешего

– Он, вообще-то, животным говорил, – обиделся азербайджанец.

Во время их беседы к воспитателю, держа в руках очки с треснутым стеклом и обломленной дужкой, обратился заплаканный Савва с размазанной по лицу кровью:

– Не ругайте Даню! Он не виноват!

– Господи! С тобой-то чего приключилось? – ахнув, удивилась Галина Семёновна.

– Понимаете, Данил заступился за меня! Он никого не хотел обидеть! Тимофей сам спровоцировал драку, – всхлипывая, изъяснился пухляш.

Воспитатель вздохнула и ответила:

– Что ж, придётся разбираться…

6

Капитан Трофимов неохотно вылез из милицейской “четырки” и, крепко потянувшись, проследовал к подъезду древнего четырёхэтажного дома, расположенного на самой окраине большого города.

В этих чрезвычайно неблагополучных районах всё выглядело серо и тоскливо. Здания, покосившиеся и мрачные, не превышали в высоту пяти этажей. Их стены покрывали выбоины и потёки, а некогда жёлтая краска во многих местах уже давно отколупалась.

Данная часть Гродска заросла высокими тополями и карагачами, плотной стеной перекрывшими всякую видимость на близлежащие окрестности.

Искорёженный асфальт пошёл буграми и трещинами. Он буквально стоял дыбом и из его расщелин лезли кучи разных сорняков.

Детская площадка представляла собой собрание различной непригодной для игр рухляди, ржавой и сгнившей. Когда-то озорные девчонки и мальчишки пользовались здешними качелями, высокой горкой, песочницей и каруселью. Теперь всё это было сломанным. Ребятишки, однако, несмотря ни на что, весело резвились на сём клочке.

Они являлись теми немногими, кто напоминал Алексею, что данные районы ещё жилые.

Вообще контингент здесь собрался не богатый, но достаточно пёстрый. На углу готовящегося под снос здания курили дамочки с растрёпанными волосами, одетые в крайне вызывающее шмотьё: рваные джинсы и майки с декольте, сильно обнажающим часть их грудей. В стороне от них, по уходящей вглубь зарослей тропинке, брела компанию из пяти парней, участники которой громко выразительно матерились и шатались от куста к кусту, едва держась на ногах.

Также на соседней улице у хлипкого заборчика на куске поролона дрых бомж, чьё лицо покрывали мерзкие язвы, а длинные засаленные волосы спадали прямо на закрытые глаза.

Следователю жутко не нравилась территория старого Гродска. Он её просто не выносил, и ему хотелось поскорее убраться отсюда.

– Пашка, куда пропал? – не оборачиваясь, окликнул лейтенанта Трофимов.