Тайник Лешего

Свои прямые обязанности она выполняла не сказать, чтобы хорошо, зато являлась крайне преданной своему хозяину.

Всё шло замечательно, пока жена Серафима не умерла, и он не смог тянуть всю работу на себе. Птиц, кроликов и пару свиней пришлось зарезать, а лошадь с коровой продать. Собака, единственная забава и утешение старика, тоже померла. Вот и остались у него только Калинка с Глафирой.

Сын с дочерью давно не приезжали к Серафиму в Малые Дуки?, увязнув в делах и заботах. Они создали собственные семьи, и на родного старика им не хватало времени.

Серафим забеспокоился. Куда же, интересно, пропала его Калинка? Стадо уже преодолело луг, но его корова до сих пор не объявилась. На пути следования парнокопытных домик старика располагался ближе остальных. Калинка должна была приковылять обратно!

Мужчина стал нервно постукивать дряхлой морщинистой рукой по деревянному рассохшемуся столбцу, к коему крепилась дверца калитки.

Ярко-жёлтое пылающее солнце, постепенно уходящее за горизонт, отбрасывало золотистые лучи на макушки сосен и елей.

Небо заиграло предзакатными красками.

“Заблудилась, поди, потерялась, бедняжка! А вымя-то, наверное, полное, болит!” – обеспокоенно думал Серафим, смотря в сторону залитого солнцем леса.

Немного поразмыслив, он решил отправиться на поиски Калинки. Корова – не курица, денег внушительных сто?ит. И польза от неё колоссальная, исправно ведра по три молока даёт. Она, может, блудняя, скоро и сама придёт, но какое-то нехорошее предчувствие не давало Серафиму покоя.

Вдруг чего случилось с его рогатой? Никогда ещё она так не задерживалась.

Опираясь на свой посох, Серафим начал нелёгкий подъём по склону, утыканному хвойными деревьями. Шишки под ногами напоминали разбросанные по скользкому паркету шарики, не дающие спокойно передвигаться.

Старик шёл медленно. Его дыхание было тяжёлым, с пыхтением и сопением. Он периодически останавливался и оценивал пройденный путь.

Спустя долгие восемь минут Серафим оказался на вершине склона.

Отдышавшись, он принялся углубляться в лес, виляя между стволов с толстой бороздчатой корой красно-бурого цвета.

Где-то в чаще раздавался стук дятла. Над головой Серафима затрещала чёрно-белая длиннохвостая сорока, усевшаяся на толстой ветке сосны, густо покрытой тёмно-зелёной хвоей. Старику даже почудилось, что он услышал жалобный и протяжный вой волка, отчего ему стало не по себе.

– Калинкааа! – громко и отчаянно звал Серафим корову.