Грань жизни и чуда. Падший страж

Картофель-фри, тонкие ломтики овощей и курятины, майонез и соус, смешанные с сушеной зеленью. Можно было сказать костюму, тебе конец, если не поспешишь в ближайшую химчистку, но статья в разделе «Криминал» затянула меня.

Я даже не слышал громкий смех четырех легкомысленных подружек. И всё из-за фотографии. С чёрно-белого снимка мне улыбались две девочки, и я их знал. Я видел их раньше. Мало того, я приглядывал за одной из них. И не о них ли меня спрашивал следователь в ту ночь, когда я обнаружил тело девушки, сбитое машиной? Медленно, весь дрожа, я перевел взгляд с фотографии на заголовок статьи.

– Пошли в школу и не вернулись домой после занятий, – дрожащими губами прочитал я и судорожно сглотнул, сдерживая гнев. – Бедная Сагдана… сначала она, теперь её младшая сестра…

– Жирдяй, он и в Африке, жирдяй! – Слышалось издалека.

Во внутреннем кармане завибрировал смартфон. Как в тумане, не осознавая, что делаю, я вытащил его и прочитал сообщение от старого приятеля:

«В парке, на старом месте, с наступлением сумерек.

Прихвати с собой что-нибудь почитать. С приветом Паук!»

***

Вначале я усомнился, он ли это? Но он никогда не подводил, не давал повода, даже малейшего и я поверил. Паук просил подойти с наступлением сумерек, к прежнему месту, в парк, в старой части города. И я пришёл. Не спеша прошёлся по серой асфальтированной дорожке, обложенной по сторонам покрашенными в известь бордюрами. Деревья тихо шелестели листвой, провожая меня вглубь парка. Со стороны улицы раздавались звуки проезжающих машин и слабый гул смешанных голосов и топота, исходящий от прохожих.

Небо было затянуто тучами, и я про себя отметил, что к дождю я подготовился. Испачканный тёмно-серый костюм, я сменил на чёрную рубашку, чёрные брюки и чёрный плащ со снимающимся капюшоном. Как он и просил, я прихватил с собой целый портфель новой литературы. Не забыл и утреннюю газету.

В центре парка стоял круглый неработающий фонтан. Я остановился и огляделся. Несколько скамеек установленных вокруг фонтана были сломаны.

На единственной оставшейся целой, сидел человек в чёрной шляпе и не по-летнему осеннем, длиннополом пальто. Человек сидел, уткнувшись очкастым остроносым профилем в журнал, и не обращал на меня ни малейшего внимания. Я сделал пару шагов в его сторону:

– Паук.

– Аспирр.

Я сел рядом. Он встал, скрутил журнал в трубочку, засунул во внутренний карман пальто и начал трансформироваться. Шея его удлинилась, ноги и руки раздвоились и тоже удлинились.