Грань жизни и чуда. Падший страж

Кивнув старику, он подошел ко мне:

– Уже выбрали?

– Да…

– Оу! Прекрасный выбор. Каким вкусным и, наверное, сладким будет ваш ужин? М-м-м… Как вы хотите, чтобы мы её…

– Никак. Она должна быть…

– Ясно. Вы хотите поиграть? Тогда мы завернем её в красивую обёртку. Что скажете?

– Да. Пусть так и будет. Ведите меня к ней и…

– Не спешите. – Администратор слегка сузил глаза. – Она будет готова через десять минут. А пока… обсудим способ оплаты заказа.

***

Я отдал администратору одну из позаимствованных, как и внедорожник, платёжных карт.

Были ли в ней деньги, меня особо не волновало. Главное, меня вели к ней.

Мы шли по широкому, устланному коврами коридору. Возле каждой двери, мимо которых мы проходили, стояли миниатюрные тумбочки с глиняными горшками. Вначале я подумал, что в горшках живые цветы, но затем, пощупав лепесток одного из бутонов, убедился, что они из пластика. Коридор казался бесконечным. За дверями слышались крики, смех, громкая музыка и ещё хуже, пугающая тишина.

– Здесь. – Остановился возле красновато-коричневой двери юноша-проводник с тусклыми глазами и тёмно-русыми волосами, которого администратор попросил меня проводить. – Ваше блюдо вас ждёт. Приятного времяпровождения.

Я сглотнул и просто кивнул. Юноша удалился. Я проводил его одетую в чёрный костюм фигуру и, вставив ключ в замочную скважину, отворил дверь. Комната, вопреки моим ожиданиям, была большой и светлой. Осторожно прикрыв дверь, я обратно запер её на ключ.

– Сагдана, выходи.

Я огляделся. В помещении было мало мебели. Большая двуспальная кровать с пуховыми подушками и одеялом, две тумбочки с маленькими красными светильниками на белых кружевных подставках, круглый столик с различными напитками и закусками и стул с высокой спинкой. На стене, прямо над кроватью, висела картина с улыбающейся во весь рот девушкой в чепчике. Картина была отвратительной на мой взгляд.

– Сагдана…

В комнате была ещё одна дверь. Я подошел к ней и, толкнув её, оказался в ванной, соединенной с санузлом.

За спиной послышался шорох и, вернувшись в комнату, я настороженно прислушался. Шорох повторился. Я медленно подошел к кровати и, встав перед ней на колени, осторожно заглянул под неё.

– Сагдана? Ты…

Она смотрела на меня заплаканными, красными глазками, зажав рот маленькими ладошками, чтобы не выдать себя невольно громким дыханием. Хоть ей и было восемь лет, в её карих глазах горела решимость и что-то ещё… неуловимое.