Плохая

Тот, кто в дорогих ботинках, тот, кто хотел поиметь меня на полу, с ног до головы облитую ледяной водой. И действительно, Удав. Как верно подмечено. Его взгляд был именно таким- змеиным, токсичным, парализующим…

–Для разных целей?-сказала я хрипло,– то есть?

–То и есть…– еще больше понизила голос Ирка,– человеческий рынок. Говорят, один из самых популярных сейчас на Ближнем Востоке после того, как в Сирии закончилась война и теперь там все спокойно и под контролем. Торгуют девушками. Самые дорогие- красивые и неиспорченные- из числа похищенных.

Еще шлюхами торгуют- это если не повезло оказаться девственницей. Это же Восток, как ни крути, здесь признается лишь потребление. Если ты пользованная, как они говорят, «дырявая», никто нянчиться с тобой не будет… Так что всех, кто не девочка, они чешут под одну гребенку, и продают по другому тарифу. Здесь как повезет. Можешь попасть в бордель, можешь к какому-нибудь извращенцу из Залива (прим.– речь о жителях стран богатого Аравийского полуострова). Еще детьми торгуют. Лучше не думать, зачем. Кто-то, конечно, покупает, потому что своих иметь не может, а кто-то…-Ира вздохнула и резко отвела глаза, пряча в них грозящие брызнуть слезы.

–У нее сынишка пяти лет в Перми остался,– тихо пояснила Светка,– о нем все время думает…

– Есть еще просто заложники. Из числа заезжих туристов, вроде тебя. За них могут попросить выкуп. Такие как раз там, у правой стены. Девушки из Европы, туристки- паломницы. Их автобус захватили десять дней назад.

Тогда еще все было относительно спокойно, не так, как сейчас. Вот так и приезжай на Землю обетованную Богу молиться,– усмехается печально про себя,– Чаще всего эти уроды заламывают какие-то баснословные цены за пленников и выдвигают нереальные требования к государству-родине. Их, естественно, никто не выполняет- и ты так или иначе заканчиваешь в одном из вышеназванных групп. Либо вообще с пулей в голове. На камеру. В назидание политикам и международному сообществу. Главное, самое главное, Алёна, не попасть в отдельную, особую, группу- вот это уж точно конец…

–И… что за группа?

–Донорство… Они это называют так, суки.

Торговля органами. Ты- живой контейнер для какого-нибудь богатого урода в Европе или Америке, кто покупает не тебя, а то, что у тебя внутри. Вот что самое страшное. Им платят за это больше всего. Больше, чем за живых. Поэтому нужно молиться, чтобы пока ты здесь находишься, не поступил заказ, которому ты можешь удовлетворить.