Ничья…

Он знал, что за ним пришли охранники…Но почему то за ржавым скрипом двери снова послышался стук каблуков…Неужели?

Он с надеждой устремил свой заплывший взор на дверь. Перед ним стояла Влада. Нет, не та Влада, которую он обнимал…Хрупкая, испуганная, юная… Эта – статная, ухоженная, шикарная…Такая, какой он себе представлял ее в той жизни, откуда он ее вырвал. Она была так прекрасна, что он просто боялся на нее смотреть…Усмехнулся, вспомнил книгу Виктора Гюго про Собор Парижской Богоматери….Он Квазимодо…Она Белль.

.

Она поставила на стол поднос с лекарствами. Быстро взяла свободный стул, придвинула к Кариму вплотную и присела. Ее руки действовали быстро и решительно – девушка развернула марлю, положила на нее лед, накрыла вторым тонким слоем и приложила к вспухшему лицу Карима.

– Кто меня теперь назовет секс – символом революции? – усмехнулся он.

Она чуть улыбнулась, но ничего не ответила, продолжая прикладывать к лицу холодный компресс. Он лил на нее блеск своих восторженных глаз, от которых шло тепло…

– Лучше? – тихо спросила она, когда намазала последнюю рану зеленкой.

Карим резко втягивал воздух от боли – все щипало, а она дула на его лицо…Так же, как это делала бы любящая мать или жена. Так же, как когда – то делала она, в Хомре, обрабатывая рану, которую нанесла сама же…

Карим взял ее за руку, и Влада наконец остановилась, опустив глаза.

– Я живу лишь памятью о тебе, – сказал он ей как – то тихо, обреченно и блаженно одновременно, – в тебе моя жизнь, хоть ты сама и не моя.

– Не говори так, Карим, ты сильный и смелый, ты герой, и я тут ни при чем, – черт, наступил тот самый момент, которого она боялась. Он смотрел на нее так, что кровь вскипала.. Даже сейчас, в побоях, на шаг от смерти, он так доминировал над ней, хотя между ними была пропасть…

– Карим – начала было Влада.

Но он не дал ей развить мысль, все еще поглощая ее своими глазами, запоминая, нежно коснулся ее губ свободной рукой.

– Тсс, не говори ничего. Дай мне на тебя посмотреть.

Ты еще красивее, чем я себе представлял. Богиня…

– Карим, у нас не так много времени, – упорно продолжала Влада, плохо скрывая свое смущение и… страх.

Он отпустил ее и усмехнулся, возвратившись в реальность от ее делового тона.

– Зачем ты пришла, балерина? Позлорадствовать?

– Карим, – она коснулась его губ рукой так же, как он сделал это минуту назад. – Ты спас мне жизнь, и я хочу сделать то же. Прошу тебя, пойди на сделку…Пойми, все еще не потеряно.