Твоя капля крови

 – У девочки еще хватает духу его утешать, как будто не он сорвался от лиха подальше в Остланд, бросив ее наедине со стариком. – Не тревожьтесь об этом.

Она коротко улыбнулась – и охнула:

– Что с рукой, Стефан?

Ожог ныл куда меньше, чем накануне; Стефан успел о нем позабыть.

– Это волк? Матерь добрая… Дайте, я посмотрю…

Тонкие прохладные пальцы скользнули по рукаву, по сжатому кулаку. Он не выдержал, отдернул руку.

– Спасибо, не нужно…

Она пожала плечами, поправила шаль и неслышно ушла вглубь дома.

Гости начали съезжаться после обеда, и первым, слава Матери, появился Марек. Он залетел во двор на бешеном вороном коне, сам похожий на бродягу из тех, что шляются по дорогам таборами. Соскочил наземь, кинулся к Стефану, обхватил, долго не мог ничего вымолвить, только сопел, как в детстве.

– Марек, Марек… Сколько же лет, где ты был, мерзавец, и весточки от него не дождешься…

– Весточку ему. – Марек отпустил его наконец, счастливо засмеялся; глаза сверкали на загорелом измазанном лице.

 – В Цесареград? Чтобы тебя тут же обвинили в связи с беглым бунтовщиком? Да и мертвым к тому же! Что они сделали с твоей умной головой, Стефко?

– Отцу-то мог писать и почаще… Как же ты добрался?

Брат был весь в поту и пыли; от него пахло лошадью, дорогой, чужим ветром. Стефан не видел его с того дня, как Марек, шутливо отдав честь, умчался в ставку Войты.

Генерала Войту казнили вместе с остальными.

– Как я только не добирался… – начал Марек, но тут на крыльцо вышел старый Белта, и брат побежал, перескакивая через ступеньки, как совсем ребенком бегал, чтоб уткнуться отцу в колени.

Старый князь обнял его и долго прижимал к себе; Стефан заметил, что руки у него трясутся.

Радостные всполошенные слуги натаскали воды, и Марек долго отмывался, а потом пришел к брату – взъерошенный, в штанах и рубашке, оставшихся еще с мирных времен.

– Забавно. – Он вытянул руки: манжеты оказались куда выше запястий. – Я не знал, что все еще расту… Тебе не показалось, Стефко, будто все как-то уменьшилось? Дом, комнаты… все.

– Так всегда бывает, когда возвращаешься из путешествия.

Брат встал у окна, накручивая на палец мокрую прядь – привычка, оставшаяся с детства. Отмытый от пыли, он почему-то выглядел старше. По скудным вестям из дома Стефан знал только, что брат был во Флории, пытался выпросить у короля денег на следующее восстание.

– Я не поблагодарил тебя.

– За что, во имя Матери?

– Я ведь даже не знал сначала, – проговорил Марек.