Твоя капля крови

Юный, дурной порученец – ведь мчался как оглашенный, коня загнал, верил, что добудет для своего воеводы оружие и подмогу… Не понял, что его просто пожалели.

– Я ничем не смог помочь Бялой Гуре, – проговорил он медленно. – Цесарь не подпишет этот указ. Держава не сегодня завтра ввяжется в войну, я не смогу его остановить, он уже не слушает меня – если когда-то слушал по-настоящему. А мы…

– Я не буду указывать вам на ваши заслуги. Я скажу вам только: Ян знал, что делал. И если вам до сих пор… нужно его прощение, вы можете получить его – от меня.

Где-то залаяли собаки. Из гостиной донесся взрыв возмущенных голосов, потом снова все затихло. Вдова вдруг надрывно закашлялась.

– Знаете, я стала курить, когда он погиб. Курить, принимать заговорщиков, носить мужское платье… Мне кажется, я живу сейчас за двоих. Понимаете? Это тяжело. И когда я думаю, что кто-то еще несет этот груз, мне становится легче…

На Стефана нашло ощущение неизбежного. Что бы он ни сделал, он не изменит этой давней жажды крови – куда сильнее, чем его собственная… Они считают, что достаточно опомнились, чтобы мстить.

Маленькая шершавая ладонь легла на его рукав.

– Ну что, отдышались, пойдем обратно?

Стефан сглотнул комок в горле, позволил себе накрыть рукой холодные пальцы.

– Разумеется, пойдемте, вы замерзли…

Луна совсем разбухла, залила двор призрачным сероватым светом. Гостей развели по комнатам, уложили; умолкло все, даже вечно лающиеся собаки. Похоже, во всем доме только Стефану не спалось.

Нет, не только.

– Посмотри, какая ночь! – Марек подошел, обнял его за плечи. Стефан высвободился. – Хорошо. Я должен был сказать раньше…

– Зачем же. Я ведь могу разболтать моему другу цесарю…

– Ради Матери. Ну что, мне нужно было с порога кричать – здравствуй, я командант?

– Кто будет командовать, если тебя пристрелят по дороге домой?

– Не пристрелят. Ну, Стефко… Полно, не сердись. Я думал, отец тебе объяснил…

– Толку на тебя сердиться, – вздохнул Белта. – А отец объяснить не мог, все письма, что проходят через Стену, вскрываются…

Марек повеселел.

– Эти идиоты! Как будто они не знают, что ты за Бялу Гуру душу продашь! Пес бы их взял! Я?то знаю, что ты с нами… Ведь с нами, Стефко?

С кем же еще?

Ему даже не понадобится ничего делать – просто с чуть меньшим рвением убеждать Лотаря не вступать в войну. А хоть и с тем же жаром – цесарь все равно уже не слушает.

– Нет, все-таки не бывает во Флории таких ночей.