Твоя капля крови

У перевернутой плиты лежал чуть увядший букет ландышей. И глуховатая мелодия по-прежнему неслась ниоткуда.

– Стефко! Я тебя везде ищу, ты как под землю сгинул! – Марек выглядел сердитым и растерянным.

– Не под землю, всего лишь за стену…

– Что ты там искал?

– Просто, – сказал Стефан, – прогуливался.

– Или опять с Войцеховским встречался? Ему здесь самое место…

– Нет… Послушай, а ты не знаешь, почему склеп Стацинских здесь, а не в Волчьей Воле? Или это какие-то другие Стацинские?

Марек пожал плечами:

– Так ведь, кажется, они жили здесь раньше… Спроси лучше у отца или у генерала, он их хорошо знал.

Стефко, постой. – Брат ухватил его за рукав. – Я хотел сказать тебе… Я завтра уезжаю.

– Завтра? – Он остановился. Могилы забылись, поединок – тоже. – Завтра? Да ты же только приехал!

Марек опустил голову.

– Если то, что ты сказал, подтвердится… Если цесарь действительно договорится с Чезарией – мы рискуем потерять все оружие. Нам просто не дадут его вывезти – и что тогда? Вилами драться будем? Мне надо ехать.

– Постой-ка. Ты собрался теперь выкупать оружие? И везти его в Бялу Гуру?

– Этим занимаюсь не только я.

– Да вы точно обезумели! Вас задержат на первой же заставе!

– Хватит, Стефан. Мне уже не восемнадцать!

Они вышли за ворота кладбища. Их с братом лошади стояли у коновязи, лениво помахивая хвостами.

– Постой. – Стефан понизил голос. Мертвые не подслушивают, а вот живые… – Ты хоть понимаешь, что вы обречены? Что это ваше восстание…

Он осекся, глядя на брата.

У того глаза стали совсем темными, лицо – закрытое, как на ключ. Он фанатик, а фанатики ничего не понимают. Им не докажешь.

– Я думал, – сказал брат, чеканя слова, – это наше восстание, Стефан.

– Будь добр, не кричи на всю площадь. – Он отвязал коня, хотел вскочить в седло, но опять забыл о ране. – Ах ты, пес… – Согнулся, часто задышал, пережидая боль.

Марек хотел помочь ему, но Стефан высвободился и сам худо-бедно взобрался в седло.

Выехали они из города молча; за спинами светло, звонко загудели колокола.

– Отца пожалей, – сказал он Мареку, когда они свернули на дорогу, ведущую в имение. – Больше тебе некого послать? Ты вроде бы командуешь легионами…

– Ты не знаешь этих людей, Стефан. Если они имеют дело с одним человеком, они не станут даже говорить с другим. А письму попросту не поверят.

– С кем ты связался, ради Матери?

Брат не ответил.