Полуночный рассвет

Однако…

– Отказываюсь.

– Но почему?! – возмутился дядя.

Родители тоже поглядывали с вопросом и осуждением. Что бы такое придумать? Не могу же я им сказать правду.

– Я очень люблю этот город, и не хочу его покидать. Тут мои родители, друзья… бабушка опять же. Не могу же я её оставить одну со своими пауками.

При упоминании бабушки отец скривился, как будто хлебнул уксуса. Наверное, зря я её упомянул, сейчас же начнется… Они с Элиссой друг друга терпеть не могут, и почти каждая их встреча превращается в скандал.

– Но если ты планируешь жить в Эртразе, то чем ты будешь заниматься? – спросил отец. – Если ты не хочешь вникать в дела моей компании и отказываешься от таких предложений, то что ты планируешь делать в будущем?

– То, что я планирую в будущем – это мое дело, – несколько грубо ответил я.

Как же мне надоели эти разговоры. Как же мне надоело придумывать правдивую ложь. Я запихнул в рот побольше салата, понимая, что долго посидеть не получится.

– Ты что, собираешься сидеть на шее у родителей, сколько получится? – с насмешкой в голосе спросил дядя, – а потом транжирить то, что достанется по наследству?

– Не собираюсь.

Я могу покинуть этот дом хоть сегодня, и наследство мне тоже не нужно!

Внутри нарастала волна раздражения. Это очень плохо, мне нельзя злиться.

– Инаэль, успокойся, – сказала мама, взяв меня за руку, – опять ты за свое. Никто тебя не выгоняет, мы просто беспокоимся о твоем будущем.

Я тщательно пережевал мясо и сказал примиряющим тоном:

– Не нужно о нем беспокоиться.

Мне уже семнадцать лет, и я вполне в состоянии сам устроить свою жизнь…

– Под юбкой у той треклятой ведьмы, – фыркнул отец.

– Она моя мать, между прочим! – возмутилась мама.

– И как это отменяет тот факт, что она треклятая ведьма, которая занимается всякими… непотребствами, – поддержал отца дядя, – да еще и мозги мелкому промыла.

Мама задохнулась от возмущения, зло посмотрела на них и хотела было уже ответить, но как раз в этот момент я доел свой кусочек утки и справедливо решил, что пора валить.

Совершенно незачем принимать участие в скандале. Я резко встал из-за стола, молча вышел из гостиной, и прихватив в коридоре ботинки, закрылся в своей комнате.

– Инаэль, что случилось? Не психуй, ты ведешь себя, как ребенок! – донесся из-за двери голос отца.

Я уловил еще едкий комментарий дяди, но не смог толком разобрать слова. Отвечать не хотелось. Слушать тоже. Пусть думает, что я свернулся на кровати и плачу в подушку.