Агнцы Божьи

Девушка обвила его шею руками, и крупные слёзы закапали у неё из глаз. Георгий в душевном порыве крепко обнял и стал горячо целовать её губы. Евдокия подняла на него своё заплаканное лицо и устремила на него полный горечи и печали взгляд. А он закрыл глаза, и из-под ресниц выкатились две крупные слезинки.

– О Господи, как долго ещё будет длиться это испытание, ниспосланное нам? – прошептал Георгий с болью и отчаянием.

Не услышав ответа, он отпустил Евдокию и вместе с ней прошёл в крохотную кухоньку. Подавленные и расстроенные, они сели за стол.

Георгий стал расспрашивать Евдокию про её работу. Она отвечала ему сначала односложно, потом разговорилась. Время уже перевалило за полночь, а они всё сидели и разговаривали. И не хотелось им расставаться, хотя сон всё сильнее и сильнее одолевал обоих.

– Ну, всё, пора! – сказала Евдокия, когда поняла, что уже не в силах бороться со сном и засыпает сидя.

– Да, пора, – согласился с ней, вздыхая, Георгий. – И мне чуть свет вставать и в депо топать.

А ты… Ты всё же смени работу, Евдокия. Здесь, неподалёку небольшая швейная мастерская есть. Она купцу Горынину принадлежит. Он, конечно, скупердяй и мало платит своим работницам, но… Там в две смены у него работают. Одна смена дневная, с восьми до восьми, а другая ночная, с восьми вечера до восьми утра.

– А что там шьют? – заинтересовалась Евдокия. – Одежду, наверное?

– Когда одежду шили, тогда у них дела неважно шли, – ответил, позёвывая, Георгий. – А сейчас война… Они теперь форму солдатам шьют и процветают.

– Да, я бы пошла, но шить не умею, – вздохнула Евдокия. – Они ведь там поди на машинках строчат, а я только иголкой могу вручную шить и штопать.

– А ты сходи и поинтересуйся, – посоветовал Георгий. – Хоть ночами возвращаться не будешь в полном одиночестве. А заработок… Сколько предложат, на то и соглашайся. Сколько я зарабатываю, нам двоим хватит. А когда в машинисты перейду, вдвое больше получать буду.

– Ладно, вот выходной выпадет, и я схожу, – улыбнулась Евдокия.

 – А сейчас я спать пошла, уж больше не в силах со сном бороться.

Георгий не стал её задерживать: нужно было и ему ложиться спать. Они встали из-за стола, обнялись, расцеловались, пожелали друг другу спокойной ночи и с сожалением, что против воли приходится расстаться, разошлись по своим комнатам.

Глава 4

Старец скопцов Прокопий Силыч Затирухин с приходом революции стал чувствовать внутри ничем не объяснимую тревогу.