Агнцы Божьи

В марте только за один день записались аж триста человек! Сейчас народу в милиции хоть отбавляй. Вся Самара поделена на пять милицейских участков. Во главе каждого поставлены бывшие офицеры Самарского гарнизона.

– Только всех новых берут, так я тебя понял? – осторожно поинтересовался Иван Ильич.

– Да нет, бывших жандармов и полицейских тоже привечают, – охотно поведал Гавриил Семёнович. – Если бы твой зять несостоявшийся не отбыл на фронт германский, то, глядишь, снова на службу вернулся бы. Бывших документик подписать заставляют, подпиской именуемый.

Так в ней они пишут, что признают новое правительство, обязуются повиноваться ему и беспрекословно исполнять его распоряжения. И всё, возврат на службу гарантирован.

– А твой Влас тоже такую подписку давал? – хмуря лоб, поинтересовался Сафронов. – В каком участке он служит, в первом или ещё в каком?

– Мой сын в разведочном бюро служит! – с гордостью сообщил Лопырёв. – А этот отдел самый ответственный во всей милиции. Он розыском бандитов, воров и прочей уголовной сволочи занимается.

Раньше, при царе-батюшке, этим жандармерия и сыскное отделение полиции занималось, а теперь разведочное бюро народной милиции!

– Да-а-а, удачно пристроился твой лоботряс, поздравляю, – проронил уныло Иван Ильич. – Теперь ему сам чёрт не брат, раз револьвер в кобуре и мандат в кармане. Следует понимать, что и тебе его должность в помощь? Теперь мне понятно, с чего ты снова процветать начал, Гаврила.

– А что я должен, жить как прежде и ждать, когда моя торговля медным тазом накроется? – хмыкнул Лопырёв.

 – Сын приглядывает со стороны, разумеется, за делами моими, и я благодарен ему за это. Хочешь, чтобы и у тебя всё гладко было, так отдай свою Анну за моего Власа. Породнимся мы тогда, Ваня, и заживём как у Христа за пазухой.

– Боюсь, что из этой твоей затеи ничего не выйдет, Гаврила, – вздохнул Сафронов. – У моей дочери жених есть, и он сейчас на фронте воюет. Она любит его и ни за что за твоего Власа не пойдёт.

– Не пойдёт? А ты на что и воля твоя отцовская? – подался вперёд Гавриил Семёнович.

 – Прояви её, волю свою, Ваня! Грохни кулаком по столу и к свадьбе готовиться вели! А жандарм, зять твой несостоявшийся, ещё неизвестно, вернётся домой с полей сражений или же нет. Он собирался моего сына на бойню отправить, а видишь ли, сам туда загремел. Бог шельму метит, Ваня! Если так получилось, что рыл другому яму, а сам в неё угодил, значит, не вернуться ему живым в Самару.