Агнцы Божьи

 – Здесь будешь работать. Учить тебя ремеслу будет Верка Заторникова.

Девушка с крупными, почти с мужскими чертами лица нахмурилась, повела плечами и закусила нижнюю губу.

Василиса Павловна заметила недовольство Заторниковой и, сжав кулаки, сказала:

– Ты что, перечить мне удумала, лярва? Коленкой под зад и за ворота захотела?

Почувствовав на себе враждебные взгляды, раскрасневшаяся до корней волос Евдокия тихонько присела за рабочее место и опустила голову.

– Верка, покажи новенькой, что делать надо! – приказала наставнице Куёлда.

 – А теперь все рты позакрывали – и за работу, бездельницы! Кто девку забижать осмелится, тому не поздоровится, так и знайте!

Евдокия сжалась, а купчиха окинула всех злым, полным угрозы взглядом и вышла из цеха. Когда она скрылась за дверью, девушка встала, посмотрела на женщин и мягким, мелодичным голосом представилась:

– Меня Евдокией звать, бабоньки. Не серчайте на меня, пожалуйста. Я ничем не хотела обидеть вас.

Сказав, она дружески всем улыбнулась и снова присела за стол.

– Будь добра, Вера, научи меня обращаться с машинкой, – обратилась она к косо глядевшей на неё товарке. – Я умею вязать, штопать, вышивать, даже шить иголкой, а вот работать на машинке не умею. Учить меня было некому…

…Перед началом работы Евдокия поднялась по лестнице на второй этаж и остановилась перед приоткрытой дверью цеха.

– Новенькая работает очень хорошо, Василиса Павловна, – услышала она голос Верки Заторниковой.

 – Старается, всё на лету схватывает. Только неделю отработала, а уже не хуже других шьёт. Одним словом, ещё чуток, и она вровень со всеми работать будет.

Куёлда, казалось, пропустила похвалу Верки мимо ушей. Она лишь нахмурилась, но не сказала ничего, ни плохого, ни хорошего.

Услышав шаги на лестнице, Евдокия поспешила войти в цех, где, едва не столкнувшись с купчихой, остановилась.

– А-а-а, вот и ты, – ухмыльнулась Куёлда и подтолкнула её плечом к двери: – Айда за мной, Евдоха, ты здесь больше не работаешь.

– Как? – опешила Евдокия. – Вы меня увольняете, Василиса Павловна?

– Отсюда да, – ответила Куёлда. – Я вчерась горничную взашей выперла, а тебя беру на её место. Платить буду пятьдесят целковых в месяц, не возражаешь?

Услышав её слова, женщины в цехе вскочили со своих мест, но купчиха грозно прикрикнула на них, и они сели.

– Всё, идём, – подтолкнула она в спину остолбеневшую Евдокию.