Агнцы Божьи

 – Это ведь я… Только один я виноват в кончине этого несчастного!

Скопцы вскочили со скамеек и ринулись к кающемуся кормчему, чтобы утешить его и облегчить ярко выраженные страдания. Но Прокопий Силыч жестом руки остановил их:

– Цельный месяц ходил он к нам, жену схоронивши. Страдая, просил меня убелить его, а я… Я считал, что изначально он должон супругу свою схоронить, сорок дней и другие поминки отвести по ней, а заодно и поразмыслить над тем, действительно ли готов он на корабль наш взойти белым голубем.

А он… – Прокопий Силыч снова закрыл лицо ладонями и замотал головой, как конь в стойле. – А он сам себя оскопил, отсеча топором близнят удесных и ключа бездны в придачу…

Он снова зарыдал, и его стенания показались скопцам настолько искренними и безутешными, что все они зарыдали вслед за ним.

– Ну, чего же теперь получилось?! – спрашивал Прокопий Силыч, встав с колен и размазывая ладонями по щекам слёзы. Он окидывал исподтишка пытливым взглядом рыдающих адептов, пытаясь определить, насколько трагично воспринято ими разыгрываемое им представление: – Вознёсся в небеса наш голубь, оскопив себя! Он теперь там, в царстве небесном, ходит в райских пущах, и… Неслучайная кончина его, неслучайная! Он стремился уйти в небеса оскопленным агнцем Божьим, и таковым он туда отправился!.

.

Поняв, что его выкрутасы достигли цели, Прокопий Силыч с облегчением вздохнул и позволил подоспевшему Макару Куприянову усадить себя на табуретку у входа.

– А теперь радения, – слабым голосом распорядился он.

 – Пущай голубь наш, на небеса вознесшийся, почувствует там, что мы все на корабле нашем радуемся за него и скорбим, как по безвременно ушедшему. И пусть он знает, что мы всегда будем помнить о нём и ублажать его дух, который всегда будет являться к нам с небес и незримо радеть вместе с нами.

Услышав распоряжение старца, скопцы оживились. Они быстро освободили середину горницы от скамеек, расставив их вдоль стен, расселись на них, и…

Радеть начали с православных песнопений, которые постепенно сменились скопческими стихами.

Пение скопцов было слаженным, стройным и вместе с тем простым и трогательным. Вскоре поющие заметно оживились и перешли на распевцы. В это время несколько человек вышли на середину горницы и под такт скороговорчатых распевцев начали кружиться всё быстрее и быстрее, так, что рубахи их надулись и шумели, как паруса.

Прокопий Силыч приподнял голову и поманил стоявшего рядом Макара пальцем.