Агнцы Божьи

 – Такая же старушка богородицей у хлыстов в Зубчаниновке состоит. Вот у неё этот калека и лечится всё последнее время.

Выслушав его, доктора тут же вступили в дискуссию, бурно обсуждая услышанную новость.

– Я ещё пару человек назвать могу, кто у неё лечится! – немного повысив голос, сказал Олег Карлович. – И знаете что, они сейчас весьма неплохо выглядят.

– Вы так говорите, будто сами верите в эту чушь, Олег Карлович, – взглянул на него изумлённо профессор. – Вы что, ставите под сомнение изыскания медицины?

– С некоторых пор да, – вздохнул Кольцов.

 – Медицина достигла многого и достигнет ещё большего, господа, но не следует сбрасывать со счетов и народную медицину. Бабушки-целительницы чудеса творят, и от этого никуда не деться. Перед вами на кровати человек, который, как вы признаёте сами, давным-давно должен быть мёртв и его бренные останки должны догнивать в земле. Но он выжил благодаря снадобьям какой-то старушки, хотя в госпитале его лечить отказались. И здесь, в Самаре, он жив лишь благодаря лечению знахарки. Как долго он ещё протянет, судить не берусь, думаю, недолго. Но… Одно то, что он прожил в ужасном, совершенно не пригодном для жизни теле чуть больше года, уже говорит о многом! Или я не прав, коллеги, скажите мне?

– Да вы… Да вы… – Профессор даже задохнулся от возмущения, но подходящих для возражения слов так и не нашёл.

– Вы все думаете, что я не прав, господа? – обвёл взглядом остальных Олег Карлович. – Тогда я готов выслушать ваши возражения к моим выводам и даже обсудить их прямо здесь, в этой палате, коллеги.

Будто услышав его, лежавший неподвижно в постели Силантий Звонарёв пошевелился и вздохнул:

– Шли бы вы отсюда, господа лекари. Обсуждайте моё здоровье где-нибудь в другом месте, в моё отсутствие. Я не хочу слышать, сколько мне ещё осталось. И как жить дальше в ожидании конца, слушать тоже не желаю.

Глава 2

С первого дня начала революции семья Сафроновых жила в нервном напряжении.

Марина Карповна даже слегла от постоянных переживаний.

Хотя в Самаре по сравнению с Питером и Москвой ничего страшного не происходило, но все чувствовали, что наступили ужасные дни – мучительных сомнений, подозрительности, страха. Казалось, началось светопреставление. Сведения о происходящем в городе и стране в основном черпали из газет и ужасались.

– Как можно жить в таком аду, господи? – вздыхала Марина Карповна.