Агнцы Божьи

У дежурной медсестры он узнал, что доктор Кольцов проводит консилиум, а когда он закончится, никому не известно.

Марину Карповну он застал лежащей в постели, безразличной и равнодушной ко всему. Иван Ильич присел у её изголовья на табурет и тихо поинтересовался:

– Как ты, любимая?

– А то сам не видишь, как, – посмотрев на него, сказала она и тут же закашлялась, поднеся к губам носовой платочек.

Несчастный вид супруги, её печальный взгляд насторожили и испугали Сафронова.

– Эй-эй, родная, что это за хандра? – сказал он, коснувшись её вялой руки.

 – Мы же договорились, что ты…

– Что я? – огрызнулась нервно Марина Карповна. – Веду себя послушно, не склочничаю, не скандалю, исполняю всё, что доктор велит.

– Ну-у-у… это правильно, – стушевался Иван Ильич. – А самочувствие? Выглядишь ты, гм-м-м… неважно? Доктор что тебе говорит?

– Вот сам у него и спроси, – нехотя буркнула Марина Карповна. – Он тебе больше скажет. Меня он только обнадёживает и уверяет, что ухудшений нет, и обследование ничего страшного пока не выявило.

– А ты сама? – с беспокойством наседал Иван Ильич. – Сама-то как себя чувствуешь, дорогая?

– Как больная старая кляча, – безразличным тоном ответила Марина Карповна. – Которая лежит в конюшне, в навозной жиже, и больше ни о чём не думает.

– Вижу, ты говоришь с трудом, дорогая, – с беспокойством глядя на неё, поспешил отвлечь супругу от мрачных мыслей Иван Ильич. – Может, воды принести?

– Не надо, меня не мучает жажда, – поморщилась Марина Карповна.

 – Меня другое мучает… Я знаю, что скоро умру, и очень беспокоюсь, как вы с Анечкой без меня останетесь.

– Эй-эй, не говори так! – нервным выкриком отреагировал на её слова Иван Ильич. – Не изводи ни себя, ни меня такими заупокойными разговорами. Вот сделают операцию, и…

– Не сделают, я уже передумала, – вздохнула Марина Карповна. – Идём по саду больничному прогуляемся, Ваня. Если мне на улице вдруг худо станет, обратно в палату меня приведёшь.

– Нет-нет-нет, какая улица?! – воспротивился Иван Ильич.

 – Зачем выходить из больницы, отлично зная, что на улице тебе может быть хуже?

– Не надо спорить со мной, Ваня! – хмуро глянула на него Марина Карповна. – Тебе не переубедить меня. Я сказала, что хочу прогуляться, значит, с твоей помощью или без неё я всё одно пойду на улицу. А ты можешь здесь оставаться или возвращаться домой, Ваня…

Она встала с постели и с помощью мужа надела больничный халат.