Агнцы Божьи

– Так я и подумала, что ты опять умом тронулся, Евдоху увидев, – улыбнулась ехидно Агафья. – То живой вместе с сестрой её в могилу собачью самолично закопал, а теперь… Плюнь ты на поганку эту и забудь её, Андроша. Не быть тебе с ней вместе никогда, ты же сам знаешь это.

– Это не тебе, а мне решать, чему быть или не быть, – сказал Андрон, как отрезал. – Ты делай, что я тебе говорю, не то дружба наша по швам расползётся, и мы каждый по себе станемся.

Агафья ничего не сказала ему на его требование, но и не ушла.

Она осталась стоять на месте, морщась и проделывая ртом отвратительные жевательные движения, как будто какая-то гадость лежала у ней во рту, и она её старательно пережёвывала.

– Ну, что тебе ещё? – сведя к переносице брови, спросил Андрон.

– Я о сыне, о Васеньке, напомнить хочу, – вздохнув, сказала Агафья. – Уже почитай две недели минуло с тех пор, как его арестовали и в острог усадили.

– Ну а я-то здесь с какого бока припёка? – при упоминании имени дьяка неприязненно поморщился Андрон.

 – Когда меня твой сынок в острог упёк, я сидел там тихо и не вякал. Ты меня выручила с помощью Распутина из заточения, за что я тебе по гроб жизни благодарен. А сейчас Гришки в живых нет, и мне повлиять не на кого, чтобы Ваську твоего из беды выручить. Сама видишь, что власть нынче в Самаре непонятная, никчёмная. Ладно хоть нас не трогает, и за то хвала Христу.

– К Гавриилу Лопырёву сходи, – неожиданно предложила Агафья. – Его сын Влас Васеньку моего арестовал.

А Влас этот сейчас большой властью облачён в Самаре и по улицам гоголем ходит.

Андрона смутили слова богородицы, но не надолго. Он быстро взял себя в руки.

– Откель эдакие вести у тебя, Агафья? – спросил он. – С чего ты взяла, что сын Гавриила, пропойца и бестолочь, вдруг властью возобладал и в начальство вышел?

– Об этом чуде, наверное, только ты не ведаешь, Андроша, – обнажила в улыбке редкие кривые зубы богородица. – А я вот в Самару сходила, всего лишь на базар зашла и всё, что почём, вызнала.

– И что ты предлагаешь? – насторожился Андрон. – К Гавриле идти, чтобы в ноженьки ему пасть? Ведь Лопырёв сейчас возгордился и нос воротит от корабля нашего.

– А ты сходи к нему, не побрезгуй и попроси? – потребовала Агафья. – Денег дай, ежели попросит. Сколько захотит, столько и отмерь. Сейчас деньги в хлам превращаются, и нечего больше при себе хранить их.

– Ишь ты, уже приказы мне отдаёшь, Агафья? – осклабился Андрон.