На пути «Тайфуна»

Прохрипев что-то невразумительное, я махнул рукой в сторону реки, после чего достал бумажку, которую нащупал в кармане, и «здоровой» левой рукой протянул ее немцу, приговаривая:

– Отто, Отто, – стараясь произносить слово точно так же, как мой пленник.

Ничего не подозревавший часовой спокойно протянул руку и наклонился, чтобы разглядеть в темноте, что же там написано. Но посмотреть он не успел. На этот раз нож я захватить не забыл. Комбат лично вручил мне финку, как нельзя лучше подходящую для такой работы.

Гладкая рукоятка, лишенная выступов, позволяла быстро выхватывать нож из-под одежды, ни за что не зацепившись. Как запасной вариант на поясе у меня еще висел немецкий штык-нож, доставшийся по наследству от предыдущего владельца формы.

Нет ничего проще, чем ударить противника, когда он не закрывается руками и не смотрит на тебя. На турнирах было намного сложнее, ведь тогда соперники внимательно следили за моими движениями, и в руках у них были такие же длинные мечи, как и у меня.

Но там было и намного проще, потому что от моей ошибки не зависела ничья жизнь.

Полоснув немца под подбородком, я тут же схватил его обеими руками, чтобы шум падающего тела никого не разбудил. Осторожно оглядевшись по сторонам, я аккуратно положил труп на землю и помахал в сторону леса перебинтованной рукой, выделявшейся своей белизной на фоне окружающей темноты.

Судя по времени, других часовых уже должны были снять. Поэтому наши солдаты, которые уже ждали на краю леса, сразу же поднялись и цепочкой пошли в сторону спящих немцев, охватывая их полукругом.

Ночи были еще не очень холодные, и фрицы легли спать в спальных мешках прямо на траве, подстелив брезент. Только три палатки сиротливо торчали в сторонке. Я показал сержанту, который принес мне мою винтовку, на эти палатки и шепотом напомнил, что нужно постараться хоть одного взять живьем.

Для солдат в армии, а тем более на войне, главные желания – это поесть и поспать.

Питание в вермахте было налажено отлично, но вот выспаться вволю оставалось заветным и не всегда выполнимым желанием для немцев. Поэтому они наверняка с энтузиазмом восприняли приказ отдыхать, когда им разрешили оставить орудия в походном положении и не готовить для них позиции. Все спали как убитые, и только в одной из палаток светился маленький огонек. Скорее всего, офицер работал с документами, а потом так и уснул, не выключив фонарик.