Тадж-Махал. Роман о бессмертной любви

Я упорно гну свое:

– Неужели Хамид Сатри не объяснил, откуда лично у него этот бриллиант? Купил, подарили, нашел на улице… Исключая, конечно, вариант с Тадж-Махалом.

– Получил в подарок.

– От кого?

– Это конфиденциальная информация, которой мы не интересуемся. Поймите, такие шедевры, как алмаз «Тадж-Махал», немедленно обрастают легендами, и понять, где правда, а где ложь, очень трудно, знаете ли.

Сдержавшись, чтобы не огрызнуться – мол, знаю я, знаю! – интересуюсь:

– Хамид Сатри сам привез алмаз в Лондон?

– Нет, я лично летал в Мумбаи.

Почему мне кажется, что он лжет? Или не лжет, но не говорит всей правды.

– А откуда вы узнали о том, что «Тадж-Махал» существует и Сатри намерен его продать?

Уитни чуть пожимает плечами, словно это обычное дело – предложение продать алмаз ценой двести миллионов фунтов.

– Сатри позвонил мне по рекомендации кого-то из своих друзей.

– Кого именно?

– Не знаю, он не сказал.

Уитни снова нервничает, и я понимаю почему.

– Вам не кажется слишком подозрительным появление алмаза «Тадж-Махал» и поведение его владельца?

– О, вы еще не видели подозрительное поведение, знаете ли! – с жаром заверяет меня Уитни.

Мне хочется сказать, что я видела такое, что ему и не снилось.

– Но вы правы, Сатри вел себя подозрительно. Отдал алмаз и уже давно им не интересовался, – добавил Уитни.

– Вы поставили Сатри в известность о краже алмаза? Или надеялись, что он все узнает из газет?

– С ним невозможно связаться.

А вот это правда.

– А с его родственниками?

– У нас нет полномочий связываться с его родственниками, знаете ли. Сатри всегда звонил сам.

– Вы хотите сказать, что не знаете о его убийстве?

– Что?!

Кажется, не знает… Странно…

– Хамид Сатри убит в Тадж-Махале этой ночью, вернее, у нас был еще вечер. Не просто убит, это похоже на ритуальную казнь. Во всяком случае, так сообщили индийские СМИ.

– К… как?..

– Ему вырезали сердце.

Уитни не просто побелел, он хватает ртом воздух, не в силах выдавить ни звука.

Приходится срочно звать на помощь.

Приехавшие медики констатируют тяжелый сердечный приступ. Черт, он, кажется, и впрямь не знал об убийстве!

Уитни увозят, а я отправляюсь к Ричардсону – каяться.

Выслушав мое покаянное признание, Ричардсон со вздохом вызывает секретаря:

– Кэрол, узнай о состоянии Томаса Уитни, он в…

Я подсказываю:

– В Королевском госпитале.