Тадж-Махал. Роман о бессмертной любви

Хотя к чему они?

Потом прикидываю, что едва ли Престон станет лично звонить в аэропорт или отель, а секретаршу можно предупредить, что в мои планы не входят пять звезд в отеле и бизнес-класс в самолете, я обойдусь тремя и эконом-классом. Но представив презрительное выражение ее лица после такой просьбы, понимаю, что скорее влезу в долги, чем обращусь к ней за помощью.

Престон словно подслушал мои мысли, вызвав секретаря, диктует ей распоряжение о заказе билетов и номера, а потом кивает вслед:

– Все за счет студии, как и ваше пребывание в Индии.

Зарплата помощника продюсера при этом не пострадает.

– Вы уже решили, что берете меня?

И снова взгляд Престона сверкает насмешливым весельем:

– Вы же обещали мне немного яда в «Макаллан»? Не могу отказаться. Пойдемте, у нас мало времени. В действительности я не так часто позволяю себе посидеть со стаканчиком виски и сигарой. Работы много. «Тадж-Махал» не единственная моя забота.

Следующие сорок минут я слушаю лекцию о том, как организованы съемки фильмов.

О том, что сами съемки – это только верхушка айсберга, что куда больше времени, сил и денег уходит на подготовительный период: нужно все спланировать, что при работе с творческими натурами очень нелегко, составить расписание работы на площадках, привлечь нужных людей и в нужных объемах, договориться со всеми, кто обслуживает съемки, обеспечить их нужными материалами и даже просто решить вопросы с размещением и так далее…

А до того продюсер должен подобрать достойный сценарий или хотя бы тех, кто сумеет переделать в достойный какую-то идею, не ошибиться в выборе актеров (даже если доверяешь кастинг другим, проконтролируй сам), найти режиссера и оператора, осветителей и костюмеров, гримеров и тех, кто будет делать звук…

Я все это понимала и сама, но одно дело просто понимать и знать, и совсем иное увидеть воочию.

К Престону то и дело подходят с какими-то вопросами, которые он норовит решить прямо на ходу.

– Если требовать от всех приходить в кабинет, – коротко объясняет он мне, – то дверь закрывать будет некогда.

И откладывать даже до завтра большинство вопросов тоже нельзя.

– Вы когда-нибудь отдыхаете?

Он смотрит на меня с интересом, потом, с удовольствием хмыкнув, отвечает:

– А за каким занятием вы застали меня, явившись с предложением яда в мой коньяк?

Я снова слышу множество цифр, которые Престон между делом называет без малейшего напряжения памяти.