Что готовит нам судьба

 – Сообщив мне свое имя, контактный номер и знак зодиака, вы узнаете, что вам готовит судьба…

Она замолчала, потеряв нить монолога, когда поняла, что смотрит прямо в глаза незнакомца напротив. В сравнении с белизной рубашки его кожа казалась очень загорелой, что мало вязалось с суровым лицом средневекового рыцаря с полотен прерафаэлитов: красивым, бескровным, отстраненным. Другими словами, совсем не в ее вкусе.

– Софи, это ты? Я тебя почти не слышу! Ты едешь на Евростаре? Скажи мне, когда встретить тебя на Северном вокзале.

Упс! Она совсем забыла о Жан-Клоде. Нужно было развязаться с ним прежде, чем его назойливые звонки в течение уик-энда скомпрометируют ее образ милой, восторженной подружки сына перед семьей Джаспера.

– Нет, я не на Евростаре. Я в Лондоне.

– А когда вернешься в Париж? – требовательно поинтересовался Жан-Клод. – Ты нужна мне здесь для картины. Я должен видеть твою кожу, чувствовать ее, чтобы поймать контраст с лепестками лилий.

«Обнаженная с лилиями» – так художник назвал видение, которое, по его словам, посетило его после встречи с Софи в баре парижского квартала Марэ.

Девушка была польщена вниманием и решила, что позировать ему, должно быть, очень эротично.

Реальность оказалась холодной и неправдоподобно скучной.

– Нарисуй больше лилий, чтобы прикрыть кожу. – Софи поборола смешок и продолжила более ласково: – Я не знаю, когда вернусь, но ведь мы не собирались оставаться вместе до самой смерти. Правда, это был всего лишь секс…

Поезд въехал в тоннель, сигнал пропал.

Темнота за окном сделала отражение освещенного вагона в стекле более четким, и Софи поймала осуждающий взгляд попутчика. На миг ей снова стало восемь лет, она держала мать за руку, а люди глазели на них с таким же неодобрением. Старые обиды заворочались в душе, когда она вспомнила голос матери, пронзительный от негодования: «Не обращай внимания, Саммер. Мы имеем такое же право находиться здесь, как и все они…»

– Софи?

– Да, – ответила она, внезапно растеряв весь пыл.

 – Извини, Жан-Клод, сигнал очень слабый.

– Хорошо, я перезвоню позже.

– Нет! Вообще не звони мне в этот уик-энд! Я… еду сниматься за город, а ты знаешь, что брать телефон на площадку нельзя. Я сама свяжусь с тобой в понедельник. И мы все обсудим, как следует.

«Это я глупость сморозила, – устало подумала Софи, отключая телефон. – Нечего нам обсуждать». С Жан-Клодом ее связывала только ни к чему не обязывающая интрижка в ветреном Париже.