Жаркий декабрь

Показав, где мне присесть, майор госбезопасности устроился рядом, и, наклонившись к столу, мы начали изучать содержимое моей папочки. Никто не был удивлен появлением военфельдшера, как будто так всегда было заведено. Только сдержанно кивнули мне и продолжали свои занятия. Лишь начальник разведки, которому вроде бы по должности положено знать всё, смотрел на меня с нескрываемым изумлением. А уж когда я развернула на столе свою карту с многочисленными пометками, он вообще оторопел.

Меня, между прочим, тоже не обрадовало, что в нашем тесном кругу затесался непосвященный.

Теперь из-за него мы не сможем говорить открыто, придется прибегать к полунамекам и иносказаниям. Вот только эзопова языка мне не хватало! Недовольно отведя от генерала взгляд, я успела заметить, как товарищи Сталин и Берия следят за нашей молчаливой перепалкой. Вот хитрые, тоже мне цирк нашли, а мне теперь надо на ходу свой доклад переделать, чтобы случайно не проговориться. Ох, не так я представляла себе встречу с Вождем.

Впрочем, он тоже немного озадачен тем, что к нему относятся без должного пиетета. Вместо того чтобы восторженно взирать на вождя, закатывая глаза и млея от восторга, сразу уткнулась в бумаги. Но я же историк! В истории было много великих людей. Например, Цезарь. Нет, это сравнение не подходит, Гай Гаевич был прирожденным полководцем. А вот Август и отчасти Петр Великий как раз личности сравнимые по своим делам со Сталиным. Но я же не собираюсь восхищенно ахать перед статуями этих людей, так почему мне же нужно умиляться встрече с нынешним председателем СНК, секретарем ЦК и прочее?

Наконец все уселись за стол, кроме Верховного, расхаживающего по залу, и Шапошников, коротко меня представив, попросил повторить донесение для вновь вошедших.

Недовольно сверкнув на меня глазами, Панфилов тем не менее послушно доложил:

– По сообщению нашего агента Брайтенбаха, Гитлер намерен завтра выехать на переговоры с Петэном.

Встреча произойдет в Сен-Флорантен-Вержиньи, маленьком городке к северу от Парижа. О содержимом беседы ничего не известно. Это всё.

Ну вот, теперь все встало на свои места, и можно высказать свои мысли. Только сначала надо взять инициативу в свои руки, чтобы начальник разведупра не мешал. Представив себе, что передо мной нерадивый школьник, я с видом строгой учительницы спросила генерала, уверен ли он в своем источнике.