Формула надежды

– А что мне ему сказать? – Она попыталась рассмеяться, но не вышло. – Вдруг он меня не помнит? Или я все неправильно поняла. Представь: я приду на вечер, а он будет окружен красотками и совершенно не обратит на меня внимания.

– Тогда это его проблемы. Он будет сам виноват, что упустил тебя и сына, – вздохнул Доминик. – А ты будешь знать, что он недостоин тебя. Короче, наступит ясность, и это поможет тебе начать новую жизнь.

– А как же Александр?

– Хм… вот что я предлагаю. – Доминик нахмурился и встал из-за стола.

Он засунул руки в карманы брюк, что для всех сотрудников являлось красноречивым знаком: босс настроен решительно. – Ты напишешь Кристиано письмо, в котором сообщишь о рождении Александра и укажешь координаты твоего адвоката. Захочет – свяжется. Если он не признает тебя на вечере, передашь ему письмо и тогда точно будешь знать, что сделала все от тебя зависящее.

– Все уже продумал, да? – помолчав, спросила Кейт.

– Когда я получил это приглашение, я ни о чем другом думать не мог, – честно признался Доминик.

– Но мне даже надеть нечего, – пробормотала Кейт.

Доминик немного расслабился, догадавшись, что ему удалось уломать свою собеседницу.

– Купи себе что-нибудь. Давай в выходные я посижу с детьми, а ты с Лиззи пройдешься по магазинам.

– Я не могу позволить себе дополнительные траты, – слабо запротестовала Кейт. – Я же мать-одиночка!

Доминик снова потянулся к ящику стола и достал чековую книжку. Написав что-то, он вырвал чек и протянул его Кейт:

– Возьми.

Купи себе самое обалденное платье. Надеюсь, теперь мы договорились.

– Как я понимаю, ожидается нечто грандиозное, – сказала доктор Франсин Фурнье. – Прости, но я пойти не смогу. Сегодня…

– Пожалуйста… не нужно ничего объяснять. – Кристиано поднялся с кресла и принялся ходить взад-вперед по толстому ковру. Усмешка скривила его губы. – Мы оба знаем, что это будет полная скукотища. Одно притворство. Если бы мог, то я бы сам туда не пошел.

Скажи, как мои дела?

– Не все так плохо, – произнесла Франсин голосом, которым обычно сообщала плохие новости пациентам. – Но, конечно, возвращаться в спорт все-таки рановато.

– Рановато? – повторил Кристиано, пряча сжатые в кулаки руки в карманах и подходя к висевшим на стенах рентгеновским снимкам. – А сколько мне еще ждать? Год? Десять лет? Всю жизнь? Судя по тому, что ты мне сейчас сказала, я уже никогда не смогу выступать.