Бездушный Принц и любящая Роза. Сборник рассказов и стихов

Эти стены слышали многое: о горе людей, детей и их родителей, о несправедливости и смысле жизни, о душевных терзаниях и сложностях выбора, о насущных бытовых проблемах и внутренних кризисах, о неразделенной любви и жестокости этого мира. Казалось, эти стены слышали всё, но не только стены.

В углу у самого окна стоял небольшой железный рыцарь. Он всегда присутствовал на сеансах, но всегда молчал. Он вел себя достойно особам благородных кровей: сильный и невозмутимый он стоял на посту круглый год. Но что было на душе у самого рыцаря – никто не знал.

В то утро лил дождь. То было лето. Серые тучи создавали сумеречный эффект, хотя в это время года по утрам обычно светило солнце.

Рыцарь грустно присел на корточки, подперев одной рукой голову. Капли приземлившиеся на стекло медленно подползали друг к другу, объединяясь, они превращались в один быстрый поток, соскальзывавший вниз по окну, туда, в неизвестность.

Рыцарь водил пальцем по стеклу, повторяя потоки дождевых струек. Он вспоминал отголоски тех рассказов, которые ему довелось услышать за прошедшую неделю.

Он вспоминал о девушке, которая хотела покончить с собой из-за любви и спрыгнуть вниз с окна, как эти капли. Его это уже не удивляло. Такие истории он слышал часто. Ему тоже хотелось спрыгнуть с окна, но не из-за любви. Он хотел увидеть свет. Он никогда не видел ничего дальше этого кабинета. Проходили годы. Профессор старился. Он был хорошим человеком, всех пытался понять и выслушать. Но за годы работы, печаль в его глазах стала преобладать над всеми остальными чувствами.

Плечи опускались всё ниже. На них как-будто лежал тяжеленный груз, груз из людских невзгод. Многим он не смог помочь. Хотя исцелившихся, тех кому он дал надежду, научил жить заново, было гораздо больше, его не покидало чувство печали и ответственности за тех, чья жизнь так и не изменилась, а может даже и оборвалась. Его постоянно терзали сомнения, а всё ли он сделал, что мог? Вечерами профессор оставался в кабинете наедине с самим собой и рассуждая в слух, как бы невольно смотрел на рыцаря, подменяя им несуществующего собеседника. И рыцарь всегда поддерживал разговор, но только в своих мыслях, ведь он не мог говорить.

– Сегодня миссис Анна натолкнула меня на рассуждения о Боге. Есть ли он? Зачем он так ее мучает, ее детей? Зачем он послал ей этого пьяницу Адама? И зачем, в свою очередь, пьянице Адаму достались такие родители, которые запретили ему играть на гитаре и стать музыкантом. Вспомните Гитлера.