Алхимия лжи

Из-за постоянных переездов свадьбу решили приурочить к венчанию, – размеренно отвечаю я, скользя безразличным взглядом по кабинету и его владельцу.

– А знакомы сколько?

– Около десяти лет.

Сверив с записями в блокноте, он кивает.

– Когда вы узнали о его странностях? – комиссар щурится, сверлит меня колючим взглядом.

Демонстрирую спокойствие Будды.

– О чем конкретно идет речь?

– Он над вами издевался! Все это сказали! – пыхтит слуга закона, нацепляет очки и зачитывает с листа: – «Схватил за волосы и протащил через гостиную.

Закрыл в спальне и не выпускал, пока из больницы не вернулся их сын».

Это сказала Мета, племянница Эрхарда. При ней разыгралась та жуткая сцена. Могло быть хуже, но позвонил врач и убедил мужа, что Кристофу лучше проходить реабилитацию с родителями дома. Эрхарда успокоил бодрый голос сына. Он зашел в спальню, приказал мне привести себя в порядок и встретить наше сокровище.

– Мой муж очень вспыльчивый и ранимый, если дело касается сына. В день, который вам описала его племянница, я оставила Кристофа под присмотром двух нянь и ушла по магазинам.

Когда вернулась, сын был в больнице. Оказалось, он бегал в саду, упал, ударился носом, открылось сильное кровотечение. Няньки перепугались и вызвали реанимобиль. Когда Эрхард вернулся со встречи и узнал, что в момент инцидента меня не было дома, сорвался и сделал то, что описала Мета.

Я не стала говорить, что страх потерять Кристофа мог довести мужа до состояния неуправляемой паники или ярости. Поэтому он не может доверить его случайным нянькам или врачам.

С сыном работают лучшие специалисты, которые тщательно подбираются адвокатами и экспертами. Не стала говорить и то, что я прощу любую выходку Эрхарда, лишь бы видеть улыбку сына, когда он встречает отца. Меня, к сожалению, он так не приветствует, хотя, конечно же, любит.

– Вас это устраивает?

– Идеальных людей не бывает. Есть особенности характера, с которыми мы можем примириться, – уверенно отвечаю я. – Эрхард редко выходит из себя, но, когда это случается, об этом судачат еще год.

Хотела добавить, что его сумасшествие дружит с моим, но не стала. Если двинется в эту сторону, то, вероятно, найдет вереницу диагнозов, которые мы с Эрхардом тщательно скрывали.

– Что произошло перед тем, как вы упали в обморок? – участливо спрашивает инспектор. По сравнению с комиссаром он ведет себя более профессионально. – Опишите, что помните.

– Мы разрезали с гостями торт. Потом немного потанцевали.