И расставил Паук свои сети

– Причина? – насторожился Герман.

Терентьев пожал плечами и тут же предложил:

– Пойдем в кадры.

Они вышли в коридор и спустились по лестнице на первый этаж, где им навстречу попался мужчина лет пятидесяти в звании полковника. Заметив майора, он громко и без церемоний спросил:

– Это и есть специалист, про которого Валерий Сергеевич говорил?

– Да, знакомьтесь, Герман Всеволодович Патрикеев, а это мой шеф – полковник Логинов Александр Васильевич.

– Я освобожусь после пяти часов, так что зайдите ко мне.

Потолкуем, – сказал Логинов и быстрыми шагами двинулся в сторону лестницы.

Майор постучал и тут же открыл дверь отдела кадров.

– Здравствуйте, Елена Михайловна, мы к вам.

– Здравствуйте, чем обязана? – дружелюбно ответила уже немолодая и полноватая брюнетка.

– Да вот, хотел повторно допросить свидетельницу по делу полковника Архангельского, а мне в бухгалтерии сказали, что Надежда Сорокина сегодня утром уволилась.

Глаза женщины погрустнели, она запричитала:

– Горе-то какое.

Бедняжка одна из первых увидела Алексея Сергеевича. Настрадалась, говорила, что уснуть после того случая не может, – чуть понизив тон, Елена Михайловна доверительно посмотрела на Германа. – Она все это время на таблетках, но они не помогают. Муж решил ее в частную клинику устроить. Вот и уволилась…

– Адресочек Надин не подкинете? – спросил майор.

– Да, конечно, вот как раз ее бумаги сейчас оформляла. Жалко, что уволилась, таких специалистов днем с огнем не сыщешь.

Два высших образования, три иностранных языка…

Слова кадровика зацепили Германа, и он спросил:

– А как она получила эту должность?

– Сама пришла, сказала, слышала от знакомых, что нам требуется главный бухгалтер, только на тот момент мы уже взяли человека. Я без особой надежды предложила ей место рядового бухгалтера по начислению зарплаты и пособий. Это место как проклятое. Работы много, платят мало. Но она согласилась.

– А в окладе она сильно потеряла? – спросил Герман.

– Да почти в два раза.

– А когда она устроилась? – продолжал наседать Герман.

Зашуршали бумажки. Елена Михайловна уткнулась в личное дело бывшей сотрудницы.

– Восемнадцатого апреля этого года.

– Спасибо за помощь, Елена Михайловна. – Майор взял протянутый ему листок бумаги с адресом.

В коридоре он спросил Германа:

– Отчего такой интерес к Сорокиной? Я ее сам допрашивал, она вне подозрений.