Генезис

Перед нами детально проработанный план Макса. Алекс называла его гением. Он все продумал, все предусмотрел. Что-то выглядит нелогичным, но это только на первый взгляд. В конце концов мы свяжем все ниточки в единый клубок. Вот только когда? Нужно что-то предпринять, выйти за рамки установленных полномочий и при этом постараться не вызвать на себя гнев Конторы и Вернера.

– И последнее… – Нора с сожалением переводит взгляд на Алекс. – Мы изучили звонки Шульман и заинтересовались одним контактом. Оказалось, Ализа – двоюродная сестра Яфы Гликман.

– Что?! – в два голоса орем мы с Алекс и вскакиваем как ошпаренные.

Минуту приходим в себя, а потом я вспоминаю доклад Норы, когда мы были с Алекс под Нижним Новгородом, и выдаю:

– Не было никакой Алены Козловой! Морозов и Гликман выдумали ее, чтобы установить местоположение Алекс!

???

Все, кого я считала близкими людьми на деле оказались пройдохами, преследующими свои интересы. Лиза – вот как называли в семье Яфы жену Морозова. Подруга мне о ней не раз говорила.

В Израиль уехала пятнадцать лет назад, но приезжала в Москву каждое лето и на Новый год. О ее муже толком никто не знал, говорили, что он бизнесмен, что они живут на два дома, но по факту, Морозов ни разу не навещал ее родственников. Он очень постарался, чтобы никто не узнал о его семье. В СМИ не раз упоминали, что он холостяк, значит, жена была согласна с такой трактовкой.

Нора считает, что Морозов попросил Яфу со мной подружиться, чтобы выудить сведения и при случае помочь установить местоположение.

У меня разбито сердце! Я считала Яфу своей подругой! Предполагать, что это случайная родственная связь – даже не берусь.

С этой новостью я еще как-то справлюсь, но гипотеза Икара, что Эрхард – сын Макса, граничила с маразмом.

По возвращению в Москву я займусь этим вопросом вплотную. В квартире остались кое-какие вещи Макса, его зубная щетка и расческа – надеюсь, смогу получить ДНК. Но как заполучить ДНК Эрхарда?

Какая может быть еще причина посещения его матерью колумбария? Может, у нее был роман с Максом уже после рождения Эрхарда? Гертруда ни за что на свете не признала бы внука от еврея.

В этом вопросе она проявляла арийскую щепетильность и гордилась родословной. Как Икар этого не понимает? Зацепился за эту версию и не хочет слышать никаких доводов.

Мать Эрхарда после бурного романа могла вернуться в семью в первую очередь из-за сына. Он обожал отца и не ушел бы с матерью – Огарев был для него небожителем.