Генезис

– Парень, с которым я встречалась до похищения.

– Где он сейчас?

– В Штатах.

– Как вы познакомились?

– Жили на одной площадке. Встречались в старшей школе. Его отец заключил контракт с «Боингом». Вадим сказал, что они будут искать пути, как получить гражданство. После выпускного он уехал. Больше я о нем не слышала.

– Почему? У вас это было несерьезно?

– Я думала, что серьезно, а на деле он даже не сообщил, как долетел. С глаз долой – из сердца вон. Вот такие вы, мужчины.

Несколько минут мы молчим, посматривая в зеркала заднего вида.

– Кто у тебя был первым? – спрашивает Икар, не отрывая взгляда от дороги.

Зачем ему это знать?

– Вадим?

– Да, – нехотя признаюсь я.

– Это тоже повлияло на Вернера, – заключает Икар. – Я все искал причины такого зверства. Почему он столько лет наблюдал, а потом перешел к действиям, да еще таким жестоким. Ты изменила ему. Именно так он это воспринял. Отдала этому Вадиму то, что предназначалось ему.

– Они с дружками похитили и изнасиловали не только меня, – недовольно бурчу я.

 – Многих они даже не знали, хватали на улице первую попавшуюся девчонку.

Эрхард и его дружки любили подобные развлечения. От большинства девушек они откупались, но были и те, кто по собственной воле продолжил подобное общение. Помню, как Эрхард рассказывал о студентке архитектурного института, с которой встречался почти год. Она была активной участницей их оргий, а потом неожиданно для всех покончила с собой. Не скажу, что он сильно расстроился, скорее разозлился, ведь ему нужно все контролировать.

Несанкционированное самоубийство для него – как публичная пощечина. Чтобы выглядеть крутым, дружкам он сказал, что заигрался с ее мозгами. Но мне признался, что был сильно разочарован – она его подвела.

До коттеджа доехали без приключений. Раскладываем продукты на кухне, решаем помыть руки и идем в ванную. Я открываю дверь и от ужаса начинаю вопить, как второсортная актриса в ужастике. В ванне копошится что-то мерзкое и скользкое.

Приглядываюсь – раки! Полная ванна раков! Хорошо, что Икар рядом. Иначе инфаркт был бы обеспечен. Он покатывается со смеху, моет руки и выходит, а я стою, брезгливо морщась, и от ужаса не могу пошевелиться. Самые бойкие особи совершили побег, используя собратьев как лестницу. Один из них ползет в моем направлении, и я с визгом бегу на кухню.

Всем смешно, а на мне лица нет. Говорю, что теперь никогда не залезу в эту ванну, что они лишили меня средства гигиены.