Падение Вавилона

Как вы попали в группу разработчиков программы «Аркан»?

Мардарь сложил пальцы в замок и насупился.

– Мой отец был знаком с Новаком еще со студенческих лет. Они вместе учились в Рязанском радиотехническом институте. После окончания Новак с женой уехали в Киргизию, а отец начал карьеру в Москве по линии обороны. Когда Новаку поручили программу «Аркан», отец попросил его взять меня в группу разработчиков. Он считал это неплохим стартом в карьере.

По виду свидетеля полковник понял, что тот был не в восторге от решения отца, и спросил:

– А сами вы не хотели там работать?

– Тогда я был в штате Академии наук и занимался исследованием космической плазмы и солнечно-земных связей.

Ничего против «Аркана», и тем более Новака, я не имел, но ехать в Киргизию мне не улыбалось. Я был столичным парнем. Устоявшийся круг друзей и коллег. Мой отец очень авторитарен. Его решения не оспариваются, тем более мной, – он хмыкнул, – непутевым сынком. Папа считает, что если я не бегаю с автоматом наперерез во благо страны, то напрасно топчу землю.

– Почему вам дали доступ высшего уровня? Из личного дела я понял, что вы были самым молодым конструктором.

– Как намекнул мне Дежнев, остальные не прошли проверку.

– А младший Северцев почему не прошел?

– Бастард.

Полковник встал, прошелся вдоль одностороннего зеркала и спросил:

– С коллективом вы ладили?

– Я был среди них чужаком. Когда заходил в лабораторию, все замолкали, будто видели прокаженного.

Каждый месяц я просил маму повлиять на отца, но даже она не бралась за такое гиблое дело. В Москву мне разрешалось приезжать по праздникам, да и то, под натиском мамы.

Вспомнив, что Новак пропал в канун Нового года, Вахрушев спросил:

– Почему же вы оказались тридцатого декабря 1990 года в ОКБ ИКИ?

– Потому что плохо себя чувствовал, был на грани ангины и родители решили отпраздновать у меня.

– Вы один в семье?

– Угу.

Глядя на Мардаря, эдакого вечного ребенка, Вахрушев живо представил, как здоровый детина жалуется маме на недомогание, а та запрещает ему садиться в самолет и тащит мужа в аэропорт, чтобы срочно вылететь к сыночку – не оставлять же его на праздники в одиночестве.

– Вы женаты?

– Разведен.

Такому ответу полковник не удивился.

– Расскажите мне про тридцатое декабря.

Мардарь тяжело вздохнул и опустил глаза.

– Самый трагический день моей жизни, – признался свидетель и потер шею.