Падение Вавилона

Но архив долго не отапливался, уж не знаю, сохранилось ли вообще что-то…

– Бедственное положение архива. Куда только не писали, – принялся объяснять Кадышев.

– Проводите нас в архив.

Кадышев посмотрел на Зорина.

– Дай что нужно, я буду у себя, – начотдела проводил аналитиков до вестибюля и нервно переминался с ноги на ногу, пока вся процессия не скрылась за дверью лифта. Побежал назад в кабинет и позвонил президенту Академии.

В архиве объяснили, что большая часть документов за 1991 год уже оцифрована и задержек с доступом не должно быть.

Зорин и светловолосый работник архива лет двадцати пяти принесли несколько папок. Первым документом оказался акт приема-передачи. Со стороны ОКБ ИКИ документ подписали Володин и Иванов, а со стороны ИКИ РАН три подписи, в том числе Жидковой.

Дудкин попросил архивариуса предоставить все копии чертежей.

– Как проходила процедура приема-передачи? – спросил он Жидкову. – Конструкторы как-то комментировали ситуацию?

– Уф, – вздохнула старушка и плюхнулась на стул.

 – Настроение было у всех подавленное. Никто не понимал, что будет дальше. Страна катилась в нищету. Ученых сокращали, приходилось торговать на рынках, чтобы выжить и прокормить детей. Страшное было время. Все понимали, что золотая эра исследования космоса закончена. Такого темпа в развитии и результатов уже не будет.

– В последние пятнадцать лет ситуация заметно улучшилась, – поправил ее Зорин.

– Мы до сих пор не вышли на прежнее финансирование. Разве что военное направление.

А наука… – она махнула рукой и отвернулась.

– Из Фрунзе приехали только Володин и Иванов?

– Нет, их было больше. Имен не знаю, но они не были похожи на ученых, скорее из вашего учреждения.

– К программе кто-то проявлял интерес?

– Не знаю, – повела плечами Жидкова и задумалась. – Может, архивариус в курсе. В научной среде программой точно никто не занимался.

– Вы знали Карела Новака?

– Конечно! – встрепенулась Жидкова. Сначала улыбнулась, но потом помрачнела.

 – Какое несчастье. Его ведь так и не нашли. У нас работали две женщины из Фрунзе, они держали связь с его женой, пока она не иммигрировала.

– А сейчас они работают?

– Нет. Уволились еще до миллениума. Кажется, в 1993-м. Тогда было самое большое сокращение. Увольняли целыми отделами.

Принесли стопку чертежей. Дудкин прочитал на бейджике архивариуса «Быков Денис» и спросил:

– Денис, вы давно здесь работаете?

– Год, – тут же отозвался Быков и побледнел.