Тринити

Вот я и спрашиваю, почему они?

Алекс задумывается.

– Не знаю… Они как единое целое, что ли… Они мне нравятся.

Я лукаво подмигиваю ей.

– Любишь тройничок? А ты шалунья!

– Фу! – она шлепает меня по спине и возмущается. – Почему ты такой пошляк? Все переводишь на секс.

– Сексуальность – самое естественное проявление эмоциональной и физической реакции человека. Они, – я кивком показываю на парочку, – сексуальны, и этим тебя привлекают. Это говорит о том, что ты раздумываешь над собственной сексуальностью.

Частично из-за моих к тебе притязаний. Ты хочешь меня, рассуждаешь, как это может быть. Своим выбором ты дала мне ответ на вопрос, какой ты хочешь, чтобы мы были парой.

Сижу на корточках и выбираю леску для ловушек, а когда заканчиваю философский монолог, встаю и притягиваю Алекс к себе. Она мгновенно вспыхивает и язвит:

– Не знала, что у тебя диплом по психологии.

Она выпускает коготки от страха, и это понятно, для нее секс – запретная территория, а я хочу сломать эту стену и раскрыть ее как женщину.

– Нет у меня диплома, но в силу своей профессии я обладаю определенными навыками.

– Зачем нужен Борис, когда есть ты? Мне кажется, смени ты профессию на психолога, от клиенток отбоя не будет.

– А знаешь, нам ведь пять месяцев нужно как-то выживать, так что это неплохая идея.

Последнее, на чем мы сошлись, был факт моей замены, но я опять все переиграл. Конечно, она не в восторге.

– Ты серьезно? – Алекс подбоченивается.

Она явно имеет в виду мою отставку, я же делаю вид, что мы все еще говорим о легендах.

– Как никогда. Адаму нужна работа. Пусть будет психологом.

Она закатывает глаза и отмахивается. Мол, я безнадежен.

– Практика подразумевает знание академических постулатов и клинической психологии, – ворчит Алекс вполголоса.

– Вот и отлично! – я принимаю вызов и мысленно ставлю в анкете новой легенды галочку напротив выбора профессии. – На примере Адама я покажу тебе, как освоить новые знания в кратчайшие сроки.

Кстати, знание психологии может пригодиться не только в повседневной жизни, но и в познании собственной сексуальности.

Алекс молчит, но по ее виду понятно, что она, в принципе, со мной согласна. Без лишних предисловий я прижимаю разрушительницу спокойствия к стеллажу и приникаю к ее губам. Сначала она пытается меня оттолкнуть, но потом обмякает и начинает постанывать. Ее руки ложатся мне на бедра и скользят то вниз по ногам, то вверх к животу.