Тринити

Меня только один вопрос интересует: как давно он свой агрегат без зеркала видел? Небось только пухлыми ручонками тискает. Хочется спросить его прямо сейчас, но не могу – у меня другая роль.

Поворачиваюсь и рявкаю на Алекс:

– Сиди в машине! Дернешься – тебе конец! – хватаю ее за волосы и подтягиваю к себе. – Рот раскроешь, сама знаешь, что будет.

Алекс тоже решает поддать жару и начинает пронзительно верещать. На самом деле я не сделал ей больно. От ее визга и вида кобуры толстяки выпучили поросячьи глазенки, тянутся к своим пистолетикам.

Умора, ей-богу, за это время я бы в каждом по три дырки сделал и свалил. Ладно, надо выйти.

Дамы и господа, шоу начинается!

Толстопузые скручивают меня так неумело, что я еле подавляю смех. Руки чешутся наподдавать им по пузякам, жаль, но надо придерживаться плана, хотя меня так и тянет на импровизацию. Меня бросают на капот и надевают наручники. Поднимаю голову, мы встречаемся с Алекс взглядами. На ее лице отпечатался ужас.

Чтобы хоть как-то ее взбодрить, я подмигиваю и одними губами говорю: «Все будет хорошо». Не знаю, поняла она меня или нет.

Ей предложили воды, пытаются успокоить. Алекс что-то говорит, показывает на меня, потом заливается слезами. Ее просят выйти из машины. Она с опаской оглядывается.

Давай, Алекс! Выходи на сцену! Это твой дебют!

Глава вторая. Дебют

Если бы меня спросили, что я чувствовала, когда заходила в отделение полиции этим жарким августовским утром, я непременно провела бы параллель с дебютом театральной актрисы.

Волнение, сухость во рту, потливость, озноб по всему телу, страх перед окружающими – далеко не весь перечень ощущений, произошедших со мной, пока я вышагивала на негнущихся ногах от полицейской машины к серо-бетонному безликому зданию.

Окружающие меня оперативники были убеждены, что поймали похитителя с жертвой, слава богу, живой и невредимой, и уже мысленно грезили о повышении в звании и прибавке к зарплате. Глядя на то, как Руслану заламывают руки и ведут следом за мной, я, вопреки довольно неприятной и даже страшной для меня ситуации, склоняюсь к выводу, что задержимся мы здесь недолго.

Руслан четко дал мне понять, что это его бенефис. В этом спектакле он исполнитель главной мужской роли, правда, без единой реплики. Впрочем, слова ему не нужны. Его внешность настолько ужасающе красноречива, что одного взгляда достаточно, чтобы уяснить, что он за человек.