Верона. Часть I

– Не знаю такого. А что спрашивает?

– Интересуется, нельзя ли подзаработать на боях. Типа он уже раньше дрался. И каждому называет разные города. Простукивает, короче.

– Так в чем дело? Отведи в сторонку да потолкуй с ним, как ты умеешь, – усмехаюсь я.

– Да вроде не за что, вежливый такой. Тренера и массажиста оплачивает. Говорю же – скользкий.

Годзилла не затронул бы эту тему, если я не при делах.

– Лады, а от меня что надо?

– Ты это… на следующей неделе не привози сюда бабло.

– Окей. А куда?

– На хату в субботу.

Деньги я всегда отдавал на следующий день после боев, это было традицией. Мне и Годзилле так спокойнее. Если он просит сменить устоявшийся график выплат, то тут не просто расспросы любопытного бойца.

– Думаешь, тебя грабануть хотят?

– А черт его знает… – он скребет заросший щетиной подбородок.

– Мне не по кайфу ехать к тебе на хату… – там у него трое сопливых спиногрызов, а я их терпеть не могу. – Но если ты просишь…

Годзилла жмет мне руку.

Еду к Курту. Захожу в ангар и слышу из вагончика раскатистый храп кореша. Забрасываю в багажник пожитки Вероны. От удара чемодан распахивается, я чертыхаюсь. Где она откопала такой антиквариат? Хочу закрыть, но на глаза попадается красное платье. Черт, никогда не разглядывал женские шмотки, но платье притягивает мой взгляд. Утром она сказала, что работала в пошивочном цеху, не сомневаюсь, что это платье Верона сшила сама.

Все равно мне нужно было заскочить за выручкой к Кресту, и я мчусь на Сущевский вал, где мы три года назад на паях открыли мотосалон. В дверях с улыбкой меня встречает Катя – моя двоюродная сестра – и с ходу начинает вводить в курс новостей.

– Отправили заказ на Рублевку? – прерываю я ее чириканье.

– Сегодня хотели, но позвонил клиент и заказал тюнинг двигателя.

– Зачем? – я удивлен, комплектация оптимальная.

Сеструха кривится в усмешке, да, знаю, толстосумы не любят слушать, а предпочитают давать указания.

– С клиентом я сам разберусь, ты мне лучше как знаток в женских шмотках вот что скажи, – вынимаю из пакета красное платье и показываю на швы, – как тебе такая работа?

Катя округляет глаза, еще не переключилась с двигателя, да и я с платьями в обнимку не хожу.