Укрощение ветра

Красно-черные языки пламени покрывали мощные бицепсы, плечи и далее тянулись к подбородку, будто огонь разгорелся на руках, а потом перекинулся на шею. На спине красовалась тату кинжала с красивой резной рукояткой, а под ним надпись, выведенная готическим шрифтом «Revenge[1 - Revenge (англ.) – месть.]».

– Что, страшный? – спросил он, намекая на татуировки.

– У тебя идеальное тело.

С минуту Бен смотрел на нее, не зная, как реагировать. Он чуть не поддался искушению ее поцеловать, но вовремя опомнился.

Перед глазами промелькнуло лицо той, ради которой он сбежал из зоны. Нет! Ему нужно довести план до конца. Бен стиснул зубы и заставил себя отвести взгляд от призывно распахнутых пухлых губ.

Он взял кусок мяса и положил на него руку. Как приятно заниматься обыденными вещами. Большинство людей не придают этому значения, но Бен был лишен этого много лет и хотел насладиться каждой минутой, каждым соприкосновением с внешним миром. После разделки мяса он жестом пригласил хозяйку дома оценить работу.

Эрика взглянула и с прохладцей выдала: «Пойдет».

– А ты скупа на похвалу, – проворчал Бен, досадуя на то, что его старания остались недооцененными.

– Я? Да я так была щедра, что дважды назвала тебя красивым! Хотя ты очень далек от совершенства.

Бен рассмеялся, 1:0 в ее пользу.

Для Эрики было приятным открытием, что ночной гость оказался мастеровитым: прикрутил болтающуюся дверцу кухонного шкафа, выровнял ножки у стола и отремонтировал заедающий замок на входной двери.

Позже расслабленные и усталые они сидели за кухонным столом и пили третью порцию «Отвертки». Эрика рассказала очередной анекдот:

– Святой отец, мне кажется, я веду праведный образ жизни: не пью, не гуляю, не смотрю на женщин. Каждый вечер ложусь спать в десять часов и каждое воскресенье хожу на мессу, – понизив голос, она сложила руки, будто в молитве. – Боюсь, сын мой, что все это изменится, как только ты выйдешь из тюрьмы.

Анекдоты вращались вокруг тюремной темы. Бен понимал, что этого требовал сценарий, но сам факт, что кто-то шутит над лишением свободы, вызывало раздражение, которое он даже не пытался скрыть.

– Прости, меня занесло. Ты реально сидел, – догадалась она.

– Реальней некуда.

– За что?

Бену на ум пришла простая отговорка.

– За драку по малолетке. Давно было. Не хочу об этом вспоминать.

– Это понятно, тюрьма – место не из приятных.

– Точняк, – Бен допил коктейль и потянулся к бутылке водки.