Укрощение ветра

Всего этого Эрике хотелось именно с ним, но, увы… этого никогда не будет.

***

Отсвет от снега хорошо освещал окрестность. Бен вышел на заснеженную дорогу и побрел к джипу. Оставалась слабая надежда, что он сможет его перевернуть, а если не удастся, то придется перекантоваться в одном из заброшенных домов.

Сердце ныло и рвалось на части. В глубине души ему было стыдно за то, как он повел себя с Эрикой. Но он успокоил себя тем, что это лучший исход из всех возможных. Девчонка разочаровалась в парне на одну ночь, но не узнала, что наткнулась в собственном доме на убийцу.

После нескольких попыток перевернуть джип с помощью подобранных по дороге двух жердей, Бен чертыхнулся и сплюнул. Эта колымага весит почти две тонны. Пустая затея. Нечего было на это рассчитывать. Отчаянный поступок отчаявшегося зэка-беглеца. Снова пойти в деревню? Бен оглядел унылый пейзаж. Что-то не тянет его обратно. Может, вернуться к другу? Час поздний, никто его не увидит. Он решил вызвать такси и похлопал по карманам джинсов.

Черт! Телефон! Он оставил мобильник на кухонном столе. Вот олух! Придется возвращаться. Бен отряхнулся и уже хотел пойти назад, как заметил быстро приближающийся черный «мерседес». Он поднял руку, но машина, не доезжая до места аварии, свернула на проселочную дорогу и помчалась к дому Эрики.

– Это что еще за хрен? Уж не парень ли из агентства?

***

Эрика услышала настойчивый стук в дверь и подумала, что Бен вернулся за телефоном.

Накинула халат и сунула ноги в тапочки. Спускаясь по лестнице, она услышала крик бывшего мужа и замерла на последней ступеньке.

– Эрика! Открой! Я знаю, ты здесь!

Никиту ей видеть не хотелось – только не после того, что он устроил в суде. Но она знала его характер: пока они не поговорят, он не уедет.

– Любимая! Просыпайся! Муж приехал!

От такой наглости Эрика взорвалась от возмущения.

– Ты мне не муж! Больше не муж! Убирайся!

Никита шел вдоль дома с намерением проверить боковую дверь, но услышав голос бывшей жены, развернулся и побежал к крыльцу.

Поскользнулся на первой же ступеньке, растянулся и выматерился.

– Уходи, Никита! Я тебе не открою!

Он поднялся на ноги, отряхнулся, прильнул к замочной скважине и заговорил приторным голоском:

– Радость моя! Прости меня, я дурак!

– Открыл Америку!

– Пусти меня, я замерз.

– Погрейся в машине!

– Я ногу подвернул, – предпринял Никита вторую попытку.