Верона. Часть II

Без обид.

– Да какие обидки? Все путем.

Годзилла бросает на меня опасливый взгляд. Знаю, о чем он думает. Кореш в своих кругах пользуется большим авторитетом, поэтому его договоренности со мной принимают во внимание. Если бы не это, блатные давно бы уже прибрали бои к рукам. Поэтому Годзилла так упрямится насчет расширения бизнеса. Если блатные прознают, что мы позволили Кувалде транслировать бои и кто-то на этом будет нехилые прайсы поднимать, начнется война. Да, собственно, война неизбежна. До кореша это еще не дошло, но у меня сомнений нет.

Ссора с Вероной очень кстати. Мне не придется о ней беспокоиться и прятать на время разборок.

Тачка Годзиллы поравнялась с местом аварии, из-за которой растянулась многокилометровая пробка, мы уставились на три разбитых в хлам джипа.

– Кровищи-то! Бля! Там мертвяк! – Годзилла показал на вторую тачку, которую помяли с двух сторон. – Едрит Мадрид!

Мы выдвигаем несколько версий произошедшего, и, как только вырываемся из пробки, Годзилла топит педаль газа в пол, мотор ревет, и мы несемся на стрелку с Кувалдой.

Какое-то время оба переваривали увиденное. Годзилла снова задает вопрос:

– Сколько ты в стрипе в месяц поднимаешь?

Все! Дело сделано! Подсекай сачком и выуживай! Я назвал примерную цифру, Годзилла впялился в меня недоверчивым взглядом.

– А сколько лаве вложил?

– Ты это из любопытства или все-таки хочешь обдумать?

– Сам не потяну, но знаю, кого это может заинтересовать.

Я в курсе схемы Годзиллы, он предложит мою долю кому-нибудь из своих братков с условием, что будет поставлять людей в секьюрити и иметь с общего дохода один процент.

На это все ведутся. Что такое один процент? Тьфу! А на деле: с миру по нитке – голому рубаха. Так кореш пустил свои щупальца в десятки проектов.

Делаю расклад по своей доле и условиям выплат. Годзилла в думках, трет подбородок. Предложение заманчивое. Кажется, я только что разрулил еще один геморрой своей жизни. Вот только зачем я его разрулил? Вероны-то со мной больше нет! Меня накрывает очередная волна горечи и тоски.

Не представляю жизни без нее! А от одной мысли, что кто-то другой будет ее лапать и лобзать, прихожу в бешенство!

Вера

Я с придирчивостью осматривала миндально-апельсиновые флорентины, когда кто-то настойчиво нажал на дверной звонок. Подруги уже кружили вокруг кухонного острова как заметившие добычу грифы. Софа схватила с подноса еще не остывшее печенье и, обдувая его по пути, побежала встречать гостя.