Верона. Часть II

– Я хотел взять паспорт, отлить и вернуться! У нас регистрация через два часа!

– Никуда мы не летим!

– Я уже понял! – кричит он в ответ и скрещивает руки на груди. – Ты передумала! Я так и знал!

– Нет, не передумала! Но как ты собираешься заниматься… этим… в таком состоянии? – перевожу дух и смотрю ему прямо в глаза. – Ты хочешь меня наказать, а не любить!

Руссо разворачивается и идет к подъезду, я за ним. Проходим через просторный холл к лифту. Он нажимает на кнопку вызова и кидает на меня гневный взгляд.

Я уже жалею, что вышла из такси. Нужно было ехать в аэропорт. За три часа полета он бы отоспался и пришел в себя. Вот так всегда: сначала делаю, потом думаю.

В квартире тишина, слава богу, Марии нет. Мы оба не в том состоянии, чтобы объяснять посторонним, что происходит. Руссо скидывает куртку на пол и в байкерских ботинках плетется к бару, собирая по пути все дверные косяки. Откупоривает бутылку виски и выпивает прямо из горла одну треть. Не знаю, что на меня нашло, но я повторяю его действия.

Тоже скидываю куртку на пол, достаю бутылку красного вина и ухожу за штопором и бокалом на кухню.

– Что ты задумала? – рычит он, когда я с жадностью опустошаю половину бокала.

– Мы в разных весовых категориях, – вспоминаю его выражение и показываю на выпивку.

– Поверь, если ты выпьешь с мое – умрешь.

– Даже не сомневаюсь! – огрызаюсь я.

Алкоголь печет желудок и разливается по телу. Он сидит на полу у противоположной стены, левая сторона освещена языками пламени от биокамина.

Узкие черные джинсы с множеством молний и карманов плотно облегают стройные ноги. Чернющие, почти сросшиеся на переносице брови нависают над зелено-изумрудными глазами и придают его взгляду свирепости. Я разглядываю каждую черточку лица. Не могу судить тех девчонок, что вешаются ему на шею, он любую доведет до сумасшествия, только глянув вот так.

Эта мысль охлаждает меня как ледяная прорубь. Я одна из многих! Как я могла попасться в лапы этому сердцееду? Ведь клялась, что никогда этого не сделаю.

А что на деле? Помчалась за ним как выдрессированная собачка и заливаю в себя вино! Надо бежать отсюда! Рука уже тянется к куртке, и, конечно, он как радар улавливает мое настроение и стягивает с себя футболку и ботинки.

– Доводи дело до конца, детка, – в голосе чувствуется издевка.

Смотрю на его татуировки, задерживаюсь на надписи VERONA. Он тянется к поясу джинсов, расстегивает пуговицу, медленно тянет вниз бегунок молнии.