Верона. Часть III

Конечно, я мог продолжить, добраться до ее груди. Вопрос канул бы в небытие. Но, на свое удивление, я сказал правду:

– Думал о том, как сделать тебя счастливой. О том, смогу ли быть хорошим мужем. Смогу ли быть верным. Это самое сложное для меня.

– Такая мысль кого угодно охладит, – она открыла глаза и улыбнулась. – У тебя был кто-то, кроме меня, после Владивостока?

Я замер. Значит, вот как она провела черту. Ее интересовал только тот период, с которого началось наше тесное общение.

– Нет, – быстро ответил я.

– А когда был последний раз?

Черт! Зачем ей это?

– За день до знакомства с тобой.

Она перевернулась на бок и удивленно уставилась на меня своими бездонными глазищами. Я видел, как отражались всполохи огня в стекловидном теле ее глаз.

– И еще… В середине сентября приехал из Ростова, зажал какую-то телку в клубе. От чего чуть не блеванул. После этого никого. Только ты…

Я рассказал ей, как сто раз порывался приехать в общагу, чтобы поговорить с ней. Как сворачивал с полпути, а если добирался, пялился в пустое окно.

Каким было для меня облегчением заметить мельком ее силуэт или наблюдать, как она рисует, сидя на подоконнике. Как боролся с собой, как не чувствовал вкуса еды и терял интерес к жизни. Как мучился оттого, что не было ее номера мобилы. Черт! Я даже поведал ей про рыжую чертовку, что подвернулась мне во Владике. Как чувствовал отчаяние, когда подумал, что сорвался, и какое потом испытал облегчение от ее признания.

Я впервые был тотально откровенен.

Говорил без напряга. Не утаил ни одной важной детали. Верона слушала молча, одобряюще поглаживала мои руки и грудь, а когда я закончил, спросила:

– Разве ты не понимаешь, что изменился? Это же очевидно. Так чего ты испугался?

Приподымаюсь на локтях.

– Я на собственной свадьбе пялился на сиськи виолончелистки!

– Ты же не слепой. Конечно, ты будешь заглядываться на смазливых девчонок и шикарных женщин. Все это делают, женаты они или нет. Я тоже смотрю на красивых мужчин, но это ничего не значит.

– Думаешь, таким признанием ты меня успокоила? Верона! – я одернул ее руку. – Не заводи меня! На кого это ты пялилась? А?

От моего крика она вздрогнула, но потом улыбнулась и потянула к себе.

– На кого бы я ни смотрела, ты мой единственный. Самый умный. Самый красивый и самый сексуальный. Я люблю тебя. Остальное не имеет значения. Я всегда буду только твоей.

Звучало как-то шаблонно и неубедительно.