Верона. Часть III

Аристарх

Звонок мобилы вырывает меня из сна. Открываю глаза. Я в нашей с Вероной спальне. Пытаюсь вспомнить, как сюда попал. Мы с Годзиллой и Куртом хлопнули добрую порцию пива, заели пиццей, которая встала у меня в желудке комом. Теперь меня мутит и штормит. Черт! Не могу без жрачки Вероны. Если меня не шлепнут во время разборок, то прикончит фастфуд. Помню, как перетерли новости с корешами и выработали план дальнейших действий. Разошлись ближе к часу ночи. Смотрю на табло электронных часов – 2:45.

– Сынок… – слышу плач матери.

– В коттедже, – недовольно бурчу я.

Не ожидал так скоро ее услышать – пока я не готов с ней общаться.

– Можешь приехать в Жуковку?

– Зачем?

– Не могу выйти из дома. Платон запер дверь на замок, от которого у меня нет ключа. А сам в гостевом домике. Я боюсь, что он пострадает. Понимаешь? Можешь приехать?

– Ушел и ушел. Остынет и придет, – голос сонный, я все еще надеюсь отмазаться и снова заснуть.

– Там крики… брань… я слышу грохот, – мать заскулила, – они там точно дерутся.

– Кто? – резко вскакиваю и впотьмах ищу шмотки.

Меня шатает, но я чудом удерживаюсь на ногах.

– Я собрала вещи, хотела уехать. Платон не отпускал меня, а Яша сказал, если я не приеду, он сам за мной приедет. Вот и приехал.

Б-р-р-р… трясу башкой. Черт! Началось! Натягиваю джинсы, ботинки и футболку. Ищу ключи от тачки, но потом отбрасываю их на тумбочку. Я же выпил – придется вызывать такси.

– Сынок, у Яши пистолет, и он натренирован, как машина, а что Платон против него? У него больные суставы.

В голосе матери слышу беспокойство за отца. До меня доходит, что создавшаяся ситуация ей не в радость, она на распутье. Вспоминаю, как она кричала на стоянке. Она не хотела, чтобы папаша Яша со мной заговорил. Убеждала, что так будет только хуже.

– Ма, я еду. Успокойся. Разберемся.

– Ты пьян? – мать с полпинка вычисляет мое состояние.

– Выпил пива, пока доеду, буду в порядке.

– На такси?

Она боится, что в таком состоянии я оседлаю байк.

– Да, – брякаю раздраженно и разъединяю связь.

Как только Курт увидел, что я сонный и злой спускаюсь по лестнице, поставил ультиматум, что в таком состоянии меня одного не отпустит, и увязался прицепом. Еще бы! Ему сваливать, а кто присмотрит за девчонками, если я буду на больничной койке или того хуже?

Подъехали к дому родителей.