Охота на ламию. Институт неблагородных

Продолжать дискуссию дальше нам не пришлось, дверь открылась, и в аудиторию вошла гранда Рада Дэви. Между собой мы её прозвали Левша. Трудно представить себе ламию, настолько обожавшую музыку, но не умеющую танцевать или петь. А ещё эта дама с внешностью бледной моли постоянно путала стороны, за что и получила своё прозвище.

– Уймитесь, непослушные! – звонкий голос гранды мгновенно снял напряжение. Мы расселись вокруг стола преподавателя полукругом и достали тетради и перья, не требующие чернил, принесённые с собой в небольших синих кожаных папках, которые выдавались с первого курса каждой адептке.

– Итак, все ли здесь? Если глаза не изменяют мне, кого-то не хватает?

– Мы как раз это и обсуждали, гранда Дэви, – Амелия встала и обвела нас торжествующим взглядом. – Есения вчера не пришла ночевать. Я с ней попрощалась после ужина, и всё. Никто её больше не видел.

Преподавательница совсем не поменялась в лице, а всё так же всем видом выражала внимание к словам говорившей.

Гранда Дэви всегда умела владеть собой и, хоть одевалась без внешнего лоска, в этой простоте, светлых тонах строгого платья, в аккуратно скрученных в кулю на затылке белёсых волосах была неизъяснимая прелесть. Казалось, Раде Дэви можно доверить самое сокровенное, не опасаясь огласки, и вдобавок получить мудрый совет.

– У Есении не было никого. Я бы знала, – добавила растерявшаяся Амелия, наморщив лоб и на глазах у класса превратилась из отстаивающей свою точку зрения бесстрашной девы в беспомощное создание, не способное сказать и слова против без одобрения свыше.

– Не стоит паниковать, вилы, – мягко произнесла старшая ламия. – Я понимаю, что в последнее время хотят ужасные слухи, но это просто страшилки, которые любит разносить молва по малейшему поводу.

– Но две девушки из наших пострадали, это я точно знаю, – сказала Ума, и от её спокойного тона мурашки по спине побежали. Уверена, не только у меня.

Бывшая ундина не стала бы говорить то, в чём не была уверена. Вот и сейчас девушка не задала вопрос, а, склонив голову набок, искоса из-под густых ресниц посмотрела на преподавательницу.

– Это правда, я считаю, вы должны знать правду, поэтому скажу её вам, но только здесь и сейчас. И больше мы к этому не возвращаемся, согласны?

Все закивали и подвинули стулья, сузив полукруг и жадно вперившись взглядами в лицо старшей ламии.