Вокабула

Морозом не пользовался, скорее всего, из-за своей натуры, слишком ярким и живым он был… Ну а молнией Миказу попал себе по хвосту, случайно, правда, силу не рассчитал. Зато огонь его слушался беспрекословно, как домашний питомец, даже не обжигал. Любимой забавой на праздники было хождение по углям, так вот братишка всегда выигрывал, чем покорял многочисленные женские сердца и сильно подбешивал парней. А менталика была скорее дополнением, чем основой. С ее помощью можно было передавать свои мысли или читать чужие. А еще слышать свое имя в мыслях окружающих.

Собственно говоря, так отец и предупредил Миказу о нападении – папа просто позвал, а брат услышал…

А вторым ребенком была я – Хинадор Мори, родившаяся через девять лет после брата. С таким же вредным и непокорным характером, как и у остальных членов нашей дружной семьи. Мелкая, все думали, что я не выживу, слишком слабая. Была… От отца достались лишь иссиня черные волосы да бронзовая, не светлеющая в морозное время года, кожа. А от мамы фигура – там, где надо, все было.

Но тот факт, что в клане наличествовали девушки более худые и высокие, нежели я, меня неоднократно обижал и расстраивал. А фиалковые глаза были вообще, чем-то невероятным. Папина бабушка – сильнейшая грозовая магиня – была последней обладательницей подобных глаз. Так что весь клан, боясь поверить чуду, все ждал, когда же мои глазки поменяют свой цвет. Слава богам этого не произошло ни к двум годам, ни к пяти, ни даже к десяти. Я вообще была довольно-таки необычным ребенком… В тот день, когда я впервые пробудила в себе силу зверя – упав с дерева – меня чуть не убили собственные брат на пару с отцом. В клане Мори было много народу, что-то около трехсот шестидесяти вакишики и один человек (это отдельная история), и понятное дело, что "звериная сущность" у некоторых повторялась. У нас было около двадцати трех волков, огромное количество ланей, много медведей, но… Но барсов не было уже три поколения! Так что, увидев, подобное животное на своей территории – а я как назло была немаленьких размеров, да и далеко от дома побоялась отойти – папа с братом решили, что оно дикое, а, следовательно, опасное! Я, конечно, тоже тогда сглупила, могла бы просто сдаться и мысленно позвать брата… Могла, конечно, но это же я! Словом, только когда отец своим ну оочень не маленьким весом придавил меня к земле, а брат, уже изрядно потрепанный, вцепился в мою глотку, я соизволила додуматься и позвать Миказу. Сказать, что они были удивлены, ни сказать ничего.