Правнучка ветра

Тан, а у тебя действительно сегодня свадьба должна была быть?

Я на секунду задумалась, взглянув на небо…

– Вчера.

– А ты мне не поверил, да? У неё и свадебное платье в мешке лежит.

– Ну вы даете!

Они ещё о чем-то переговаривались, а лодка тем временем уже скользила по темной воде. Черные кусты, едва различие стебли рогоза, потрясающе звездное небо над головой, ни единого облачка… Я смотрела на звезды, далекое обиталище духов наших предков, и понимала, что уже кружится голова. Узоры на небе постоянно менялись, складываясь непостижимым образом.

Одна из моих сестер уверяла, что видит на небе силуэт большой собаки – всегда, как бы не взглянула наверх. Мне же виделась птица… или не птица, но что-то крылатое. Кто-то крылатый…

Ветер осторожно коснулся моего лица, скинув прядку волос со лба…ветер – это больше, чем просто моя стихия. Ветер – это свобода. А свобода – это полет. И я… я уверена, что однажды я действительно смогу… я смогу не просто приподняться от земли на ладонь или локоть, нет, я смогу взлететь, и буду порхать там, между облаков – а может, и звезд… а может, и не одна?

«Дождись меня» – одними губами произнесла я, не обращаясь ни к кому конкретно.

4 глава. Друзья познаются… в глупостях.

К середине следующего дня наше мирное плаванье по реке Вельде начало мне казаться обычной дружеской прогулкой. Разве что с той разницей, что мы не шли, а плыли, изредка прибиваясь к берегу для тех или иных нужд. Во время одной из таких стоянок Нир наловил рыбы, и мы даже сварили что-то вроде пресной ухи.

Ведь котелок и какие-то продукты Нир захватить из лагеря разбойников додумался, а вот соли не нашел. Впрочем, это ведь мелочи!

После плотного завтрака-обеда продолжать путь стало куда как веселее. Иза рассказывала что-то о своей семье, о брате, которого она любила, что не мешало им постоянно ссориться, о бывших подругах из женской гимназии, из которой она вылетела после небольшого розыгрыша… А ведь Иза всего лишь подложила сухой краситель в пудру одной из молодых преподавательниц, которая до этого позволила себе назвать Изу «пустоголовой недодраконицей» в присутствии других гимназисток.

Никто ведь не просил эту даму одалживать свою косметику двум своим коллегам перед ежегодным балом! А синие пятна проявились не сразу, а лишь когда те, нарядные, вышли в зал… Иза, между прочим, два вечера рассчитывала дозу и проверяла результат на себе (не на лице, конечно, а так, чтобы никто не видел).