Цепной волк. Антифа-детектив

Кто, как не они знали, что проводка в театре барахлит и запасные выходы на пожарную лестницу заколочены? Эта братва, судя по слухам местных, давно давила на Канторовича, лишь бы тот закрыл театр на реконструкцию, а сам отправился на заслуженный отдых. И вот, вопрос ложного ремонта решился сам собою… Так что, Шерлоки, учитесь. В основе всего в мире корысть и экономика, а истинные подозреваемые всегда те, кому выгодно преступление, как завещал Артур Конан Дойль. Но мне краснеть за ваши дебюты впредь больше не придётся.

Я накладываю запрет на какие-либо ваши расследования и любые раскопки по этому делу! Ясно?! Во всяком случае, за пределы моей фазенды пока ничего не пойдёт.

– Ты что под домашний арест нас заманил? – шуткой возмутилась Ангела, присев на подлокотник дубового кресла, в котором Горский восседал с видом генпрокурора.

– Именно так, телепатка, из моей крепости ни шагу. – сказал сыщик, тоном увеличивая традиционную долю правды в каждой шутке до львиной.

В следующий миг он одним движением усадил девушку к себе на колени.

– За что?! Арест вместо наград и благодарностей за помощь в борьбе с преступностью? Я протестую! Лёлик, что ты молчишь?! – с подлинной досадой защебетала пленница. Брат лишь растерянно и молча переводил свои небесные глаза с компьютерного интерфейса на парочку в кресле, осмысляя полюбившиеся причинно-следственные связи сразу и в прошлом, и в настоящем времени.

– Прощёлкала ты свои награды, стрекоза… – вновь ухмыльнулся Горский, отводя глаза.

– Сейчас не поняла, мне об этом ваш комитетский шеф до отпуска по телефону говорил или какой-нибудь пранкер Федя?

– Он самый, в смысле шеф, но то было до отпуска. Вижу, ты хорошо отдохнула, не следила за новостями. А зря… Всё кардинально изменилось, и в стране, и в вашей жизни. Теперь вместо медалек и собственной конторки вам светят крупные неприятности с законом.

– Но почему? – зачем-то спросила Ангела, вероятно ощутив себя в руках возлюбленного наивным ребёнком.

– Да потому что ты со своей коммандос залезла в такие дебри властного закулисья, после которых люди навсегда забывают о свободной и плюшевой жизни.

– Нет, почему за нами после питерских приключений шляются всякие чудики, и телефоны ведутся, это я понимаю.