Тайны магов

– Твоя любимая Россия, – хором ответили Гира и Герцог, переглянулись и улыбнулись.

– Итак, наша основная цель сделать так, чтобы люди испытывали как можно больше эмоций! – сказала Гира.

– Какие инструменты воздействия ты предлагаешь? – спросила Драцена.

– Идеология, например. Как вам идеи про коммунизм и социализм? Я собираюсь это применить в Южной Америке. А в Северной пусть будет капитализм и сытость. Посмотрим, кто будет счастливее и где будет больше эмоций.

– Войну ты тоже предлагаешь в качестве инструмента? – спросила Латерна.

– Не знаю даже. Может быть, – ответила Гира.

– Что значит, может быть? Война – это лучший инструмент для вызова эмоций! – воскликнул Герцог. Фархад довольно закивал.

– Это же бред! Как вы так можете! – воскликнула Драцена.

– Девочки, вы такие нежные. Долгое общение с людьми до добра не доводит, – ехидно заметила Гира и внимательно посмотрела на Драцену. Та как раз была замужем за человеком, который уже доживал свои последние годы.

– Я предлагаю мировую войну, – сказал Герцог и материализовал на столе карту, – давайте решим с какой страны начнем и куда двинутся войска, какую страну с какой объединим и против кого они дружить будут.

Фархад и Зинос также склонились над картой и начали вносить свои предположения. Латерна с Драценой переглянулись.

– Вы как дети! Это же не деревянные солдатики, а живые люди! – воскликнула Драцена, но ее слов никто, кроме Латерны, уже не слушал.

– Мы должны что-то им противопоставить, – сказала Латерна Драцене.

– Предлагаю покинуть этот зал. Здесь дурно пахнет смертью, предательством и глупостью, – произнесла Драцена, и они обе удалились.

А четверка оставшихся магов продолжала разрабатывать план Первой Мировой Войны.

Глава 1. Точка отсчета

– Почему она так поступила?

Парень лет двадцати пяти в черной рубашке и джинсах со стуком поставил очередной пустой стакан на барную стойку. Голова его опустилась на грудь и длинные, до плеч русые волосы коснулись стола рядом со стаканом.

– Салам алейкум, брат.

Он с трудом поднял голову и рассеянным взглядом серых глаз посмотрел на словно из ниоткуда возникшего собеседника – двухметрового мулата, который, улыбнувшись во все тридцать два белоснежных зуба, протянул ему лопатообразную ладонь для рукопожатия.

– А что, все черти – мусульмане? – заплетающимся языком спросил он, пожимая руку.