Принцесса Цезарии. Возвращение

В отражении троица совершенно обычных нью-йоркских подростков выглядела совсем иначе: Рич напоминал своего книжного двойника – рыцаря в серебряных доспехах, Натали выглядела как скинувшая десяток лет киношная воительница – Зена, а Джи была облачена в чёрный плащ – подобие одеяния таинственного незнакомца из сна. Незаметно потянув подругу за руку, Джи кивнула в сторону витрины.

– Ничего себе! – не удержавшись, выпалила Нат.

– Что, ничего себе? – заинтересовался шедший во главе процессии блондин.

– Да так, Кани Вест лайкнул мой пост на Инстаграм. – выпалила первое, что пришло в голову, Натали.

– Неужели! – подыграла Дженевьева, изобразив на лице притворное удивление.

– Ха-ха. Девчонки… – снисходительно протянул Рич, продолжая свой горделивый шаг.

Довольные своей хитростью, подруги заговорщически переглянулись. Самодовольно улыбающиеся девушки, шедшие чуть позади Ричарда, не видели выражения его задумчиво-окаменелого лица – его нахмуренные брови сдвинулись в одну прямую линию, а через несколько секунд напряжённых раздумий, кончик плотно сжатых губ приподнялся вверх в зловещей ухмылке.

Ещё мгновенье назад ангельски-небесные глаза засверкали опасным хищным блеском.

– Вот мы и на месте. – проговорил Рич, оборачиваясь к девушкам и ослепительно улыбаясь.

От зловещей гримасы не осталось и следа.

Проведя около часа на воздухе, ребята решили пообедать. Зайдя в сохранившийся ещё со времен хиппи дайнер, компания выбрала столик у окна.

Ресторанчик представлял собой просторное светлое помещение, выполненное в футуристическом стиле. Каждый столик дополняла музыкальная коробка со стандартным набором музыкальных дисков.

– Есть четвертак? – Джи вопросительно посмотрела на ребят: – У меня только бумажные купюры…

– На, держи. Только поставь что-нибудь повеселее. Вы с утра какие-то варённые. – Рич вальяжно протянул 25 центов.

Девочки многозначительно переглянулись. Затаив на губах загадочную полуулыбку, Дженевьева защёлкала полурасплавленным селектором на старой музыкальной коробке.

Выбрав своего любимого Франка Синатру, с его коронной песней – «Нью Йорк», девушка откинулась на спинку стула, предвкушая скорое удовольствие. Официантка принесла меню. Из колонок плавно потекла мелодия восьмидесятых.

– Дженевьева! – переплетаясь со словами Синатры, послышалось из музыкальной коробки.

– Дженевьева, обернись! – прошептал уже знакомый бархатный голос.