Принцесса Цезарии. Возвращение

 – будто прочитав её мысли, ответил незнакомец: – Дженевьева, у нас мало времени. Скоро мои чары иссякнут. – проговорил он мягким бархатным тоном и протянул девушке руку.

Ни секунды не колеблясь, девушка встала со своего места и, добравшись до прохода, взяла незнакомца за руку. Необъяснимо для себя, она чувствовала, что поступает правильно. Не осталось ни следа от прежнего страха и тревоги. Наоборот, Джи была полна уверенности, как никогда ещё в своей жизни. Где-то внутри неё зарождался огонёк – огонёк силы, воли.

Она знала – грядут великие перемены.

Джи ещё раз взглянула на своих друзей – они были как будто и близко, и, в то же время, бесконечно далеко.

Золотистый слой пыльцы окутывал беглецов и отделял их от окружающих вокруг людей. Она даже увидела себя, сидящую рядом с Ричем. Конечно, это была не она, но было забавно вот так вот смотреть на себя со стороны. Поглощённые представлением, зрители устремили глаза в противоположенную от разворачивающихся настоящих, в отличие от происходящих на сцене, магических событий сторону.

– Этот незнакомец явно знает как пользоваться своими чарами. – подумала Джи, бросив последний взгляд ни ничего не подозревающего Рича.

Пытаясь разглядеть окутанного тёмной дымкой незнакомца, его лицо, спрятанное в тени капюшона, девушка вдруг залилась краской, вспомнив, что мысли её – достояние уже, как минимум, двух, а не её одной.

Выйдя из театра, золотая пыльца растаяла бесследно, так же как и мрак, окутывавший доселе её спутника.

Он выпустил её руку, и, сняв капюшон, дал себя разглядеть. Высокий жгучий брюнет с изумрудными, как и у рыжевласки, глазами. Фарфоровая бледность его кожи приятно контрастировала с густыми чёрными волосами. На нём был тот самый плащ, и та самая застёжка с эмблемой, что и во время их первой встречи.

– Арманд. – он нежно взял её хрупкую ручку и, слегка поклонившись, поцеловал её изящные белые пальчики.

Джи заметила, как её пальцы утонули в его большой и прохладной ладони.

Смутившись своих мыслей, она быстро отвела взгляд в сторону убегающей к Гудзону, золотистой, от потока мигающих жёлтопузых такси, улицы.

– Я могу читать твои мысли, только во время моих чар. – поняв причину её смущения, продолжил Арманд.

– Но мне, всё-равно, приятно. – проговорил, явно довольный произведённым впечатлением, брюнет, откровенно улыбаясь видом охотника, только что притащившего в свою хижину целого мамонта.

– Дженевьева.