Петля. Том 2

Был очень занят…

– Занят? – переспрашивает едко и зло, с ощутимо колкой издевкой, а сам дотягивается свободной рукой до валяющейся неподалеку на полу пустой бутылки, подносит горлышко к носу, принюхивается. На секунду его юное личико перекашивает гримаска омерзения.

Понимает ведь все. Все понимает!

Коробясь от стыда, Тито подходит к бесенку протягивает руку, чтобы забрать и выкинуть раскрытую улику своего непристойного «занятия», но мальчик игнорирует этот жест. Только продолжает смотреть на него с сухой и холодной враждебностью.

– Ты решил, что он умер? – спрашивает тихо.

– Нет, что ты… Я…

– Отец так и сказал. Сказал, ты обещал приезжать, чтобы лечить его раны, а раз не приезжаешь, значит, решил, что он умер.

Бесенок больше не ждет от него лживых оправданий, да и он больше не может. Виновато молчит – молчаливо признает вину.

– Так вот, он выжил.

– Это замечательно! Ты не представляешь, как я рад, что…

– Выжил, но ему очень плохо. И становится все хуже…, -на мгновение губы бесенка судорожно сжимаются, глаза сверкают влажной поволокой, дыхание перехватывает.

Он поспешно сглатывает – по натянутой трахее скатывается болезненный бугор горечи. – Отец почему-то решил, что ты сможешь ему помочь, – выдавливает уже шепотом, мотает головой, – Ничего ты не сможешь. Зря мы приехали.

Сказав это, бесенок отшвыривает злополучную бутылку в сторону, резко встает на ноги и тянется, чтобы поднять своего безропотного спутника. Еще секунда, и они уйдут.

Хлопнув перед его носом дверью, уйдут раз и навсегда. Еще секунда, и он упустит свой второй шанс – свой самый волшебный, самый щедрый подарок судьбы. Еще секунда, и все будет потеряно.

В отчаянии Тито хватает бесенка за плечо:

– Рамин, нет! Не уходите!

Мальчик вздрагивает и тут же замирает, каменеет, только глаза с испугом косятся на удерживающую его ладонь.

Ошибка. Грубая ошибка. До этого мальчик относился к нему пусть как бесполезному, но хотя бы безобидному пьянчуге.

Но такая попытка физического удержания, явно зародила в нем чувство угрозы, готовность в любой момент дать отпор.

– Прости… Прости… – отпускает его, отступает на пару шагов с поднятыми в знак примирения ладонями, – Пожалуйста, не уходите. Я что угодно сделаю. Я помогу. Я, правда, могу помочь. Только, умоляю, останьтесь.

Из-под цветастой ткани у ног бесенка впервые за все время доносится приглушенный звук – не то поскуливание, не то постанывание.