Петля. Том 2

Дыхание внезапно становится громким, отрывистым.

– Не бойся, ну… Ты такой чудесный! Давай познакомимся… – делает полшага в сторону детей.

Губы малыша растягиваются, обнажая маленькие острые зубки. Но это не улыбка – это оскал. Тихий нутряной хрип заполняет пространство комнаты точно посыпавшаяся груда острого щебня.

– Chaq’, прекрати, – строго командует старший, – Я говорил тебе, так не делать. Прекрати, – обхватывает его плечики, легонько встряхивает, заставляя смотреть на себя, а не на Тито.

Маленький примолкает.

Сжимается. Инстинктивно тянется к горловине пончо, чтобы снова натянуть на голову и скрыться от всего – порыв, который бесенок тут же пресекает.

– И прятаться не нужно. Ты здесь пока в безопасности.

– Это правда, миленький. Я тебя не трону, не бойся, – заверяет Тито и снова пробует подойти к ним поближе, но жестом бесенок останавливает его, мотает головой: «Нет. Стой там».

– Ладно… Я понимаю… Бедняжке надо немного освоиться и привыкнуть. Вы все-таки идите, на диван сядьте.

Нельзя же так – на полу…

Без особого желания, бесенок поднимает своего спутника, доносит до дивана, подсаживает и сам садится рядом, вплотную. Обессилено прильнув к боку старшего, маленький, наконец, находит в себе смелости немного осмотреться. Его тревожные глазки тающими льдинками быстро проскальзывают по комнате и вновь примерзают к стоящему теперь уже у противоположной стены Тито. Так, пожалуй, лучше. Лучше устанавливать с ним контакт издалека и потихоньку. А еще лучше…

Стараясь игнорировать ледяное жжение его взгляда, Тито отходит к кухонным полкам, достает две кружки.

– Ну, ребята, раз вы у меня в гостях, давайте-ка я вас кое-чем угощу. Надеюсь, вы любите какао? – начинает он старательно веселым тоном и уже тянется к кастрюльке, чтобы зачерпнуть так удачно и вовремя приготовленное угощение, но голос бесенка его останавливает.

– Не надо ничего.

Он удивленно оборачивается.

– Почему?

– Мы пришли… – бесенок запинается, отворачивается, уставившись в какую-то неопределенную точку пространства, – Не знаю, как вы там с отцом договаривались, но мне нечем тебе заплатить даже за лечение, не то что… Так что, просто вылечи его.

Я, как смогу, отдам. А больше, нам ничего от тебя не надо.

До Тито даже не сразу доходит смысл этого сбивчивого заявления, настолько оно абсурдно и нелепо.

– Бесенок, ты серьезно думаешь, что мне нужны от тебя деньги?

– А что нужно? – спрашивает напряженно, настороженно.

– Да, ничего не нужно.